загрузка...
 

  Главная    Аудиокниги   Музыка    Экранизации    Дебют    Читальный зал     Сюжетный каталог    Форум    Контакты

 

Личный кабинет

 

 

 

Забыли пароль?

Регистрация

 

 

Авторы

 Исторические любовные романы

 Современные любовные романы

 Короткие любовные романы

Остросюжетные любовные романы

 Любовно-фантастические романы

 

 
Говорят, что первая любовь приходит и уходит. Оставляет после себя приятное послевкусие, а иногда горечь. Но это обязательно нужно пережить, то главное волнение, а порой и лёгкое сумасшествие. Взять от первой любви всё лучшее и важное, и дальше строить свою жизнь, помня и ни о чём не жалея... 

 

 
 
 
Неизбежное пугает, но для Эли известие о смертельной болезни стало шагом к новой жизни. Жизни без чужого мнения, оглядок на прошлое, настоящей жизни. Смелость и уверенность стали её девизом. Все страхи позади, но времени остаётся слишком мало, а нужно успеть испытать всё, чего была лишена... 
 
  
Что может быть увлекательнее, чем новые отношения, особенно, если они ни к чему не обязывают. Вот только, если ты чего-то не понимаешь, становиться как-то не по себе. Влад, познакомившись с девушкой Милой, не ждал такого стремительного развития отношений и, тем более, ещё более стремительного их завершения... 
 
 Он был Ангелом, хотел попасть в Великое Ничто, куда после мятежа была отправлена его возлюбленная, и потому стал высмеивать творения Создателя, за что и был выдворен с Небес - но не в Ничто, к возлюбленной Моник, а на Землю, в Америку конца 19-го века, к человекам, которых презирал...
 
 
 
 



 

 

 

 

Главная (Библиотека любовного романа) » Макнот Джудит. РАЗ И НАВСЕГДА. Глава 29

 

 

Макнот Джудит. РАЗ И НАВСЕГДА. Глава 29

Глава 29


Виктория пробудилась с тяжелым сердцем и таким ощущением, будто не спала вовсе. От горького отчаяния у нее встал комок в горле, когда она вспомнила об унизительной, грубой мести Джейсона прошедшей ночью. Откинув спутанные пряди волос с лица, она облокотилась о подушку и пустым взглядом окинула спальню. Затем ее взгляд упал на кожаную шкатулку, стоявшую на тумбочке.

Ее охватила такая бешеная ярость, какой она еще в жизни не испытывала. Она вихрем вылетела из постели, накинула халат и схватила шкатулку.

Полы бледно-зеленого шелкового одеяния смерчем закручивалась вокруг ее ног, когда она рванула дверь в апартаменты Джейсона и влетела к нему.

– Посмей только еще хоть раз подарить мне драгоценности! – прошипела она.

Джейсон полураздетый стоял возле кровати. Он вовремя поднял голову, чтобы увидеть брошенную в него шкатулку, но не сдвинулся с места и не шевельнул ни единым мускулом, чтобы увернуться. Шкатулка со свистом пролетела мимо его лица, чудом не задев его.

С громким стуком она упала на полированный пол и скользнула под кровать.

– Я никогда не прощу тебе того, что случилось ночью! – крикнула воительница, впиваясь ногтями в свои ладони и задыхаясь от неистовой ярости. – Никогда!

– Конечно, нет, – безо всякого выражения согласился он, взяв рубашку.

– Я ненавижу твои драгоценности, ненавижу то, как ты обращаешься со мной, и ненавижу тебя! Ты не знаешь, что такое любовь, – ты циничный, бессердечный ублюдок!

Последнее слово сорвалось с ее губ непроизвольно, но его реакция оказалась абсолютно неожиданной.

– Ты права, – с серьезным видом подтвердил он. – Ты дала совершенно точное определение. Извини, что я не оправдал твоих иллюзий на мой счет, если таковые были, но правда заключается в том, что я появился на свет в результате мимолетной, бездумной связи между Чарльзом Филдингом и давно позабытой танцовщицей, которую он содержал в качестве любовницы в далекой юности.

Он натянул рубашку на широкие мускулистые плечи и просунул руки в рукава, а в это время до Виктории начало доходить, что он сказал.

– Я вырос в нищете в доме золовки Чарльза.

Потом моим домом стало складское помещение.

Я самостоятельно научился грамоте; мне не довелось учиться в Оксфорде или заниматься иными вещами, которые привычны для твоих поклонников – рафинированных аристократов. Короче говоря, я вовсе не тот, каким ты меня себе представляешь; во мне нет ничего хорошего или благородного. – Глядя в пол, он начал застегивать рубашку. – Я не гожусь тебе в мужья. Я не достоин того, чтобы прикасаться к тебе. Я занимался такими вещами, от которых тебя стошнило бы, если б ты о них узнала.

В памяти Виктории всплыли слова капитана Фаррела:

Эта ведьма заставляла его вставать на колени и умолять этих грязных индийцев о прощении. Виктория смотрела на гордое худое лицо Джейсона, и у нее защемило сердце. Только теперь она, кажется, поняла, почему он не принимал, не мог принять ее любви.

– Я ублюдок, – мрачно закончил он свою тираду, – в самом настоящем значении этого слова.

– В таком случае ты оказался в отличной компании, – дрожащим от прилива чувств голосом сказала она. – У короля Карла было трое побочных сыновей, и он всех троих возвел в сан герцогов.

На минуту Джейсон растерялся, затем пожал плечами:

– Ты говорила мне, что любишь меня, а я не могу допустить, чтобы ты так думала. Ты любишь не меня, а свое иллюзорное представление обо мне. Ты меня даже не знаешь.

– О нет, ты ошибаешься, я знаю тебя, – вырвалось у Виктории, которая поняла, что от того, что она скажет, зависит все их будущее. – Я знаю о тебе все – капитан Фаррел рассказал мне еще неделю назад. Я знаю, что с тобой было, когда ты был мальчуганом…

На минуту глаза Джейсона блеснули яростью, но затем, остыв, он пожал плечами:

– Он не имел права рассказывать.

– Это должен был рассказать ты, – всхлипнула Виктория, не в силах больше сдерживать слезы. – Но ты не сделал этого, потому что тебя мучает стыд. А ты должен из-за того, что пережил и выжил, Бог знает как гордиться! – Неистово вытирая глаза, она горестно сказала:

– Лучше бы он не рассказывал. До того я любила тебя лишь немного. А после того, когда поняла, какой ты смелый и.., сильный, я так полюбила тебя, что…

– Что? – прерывистым шепотом спросил он.

– До того дня я никогда не восхищалась тобой, – захлебываясь от душивших ее слез, сказала она, – а теперь восхищаюсь и не могу устоять перед…

Через "завесу слез она увидела, что Джейсон шагнул к ней, ощутила, что он прижал ее к своей широкой груди, и все сдерживаемое до той поры выплеснулось наружу.

– Мне все равно, кто твои родители, – рыдала она в его объятиях.

– Не плачь, родная, – уговаривал он, – пожалуйста.

– Я ненав-вижу, когда ты обращаешься со мной как с безмозглой куклой, наряжаешь м-меня в бальные платья и…

– Больше я ни за что не куплю тебе ни одного платья, – попытался пошутить он, но голос его был хриплым и взволнованным.

– И потом ты д-даришь мне эт-ти драгоценности…

– Больше ни одного подарка, – сказал он, прижимая ее еще крепче к сердцу.

– А когда кончаешь ночные забавы, отталкиваешь меня прочь…

– Я тупой осел, – дрогнувшим голосом сказал он, гладя ее и зарывшись губами в ее волосах.

– Ты никогда не делишься со мной своими мыслями и чувствами, и я н-не знаю, что у тебя на уме…

– У меня нет ума, – хрипло заметил он. – Я потерял его очень давно.

Виктория поняла, что победа за ней, но чувства так переполняли ее, что ее тоненькая фигурка снова затряслась от рыданий;

– Боже, пожалуйста, успокойся! – застонал Джейсон, беспомощно гладя трясущиеся плечи и спину и отчаянно пытаясь утешить ее. – Я не выношу, когда ты плачешь. – Расчесывая пальцами волосы жены, он повернул заплаканное лицо к себе и нежно коснулся ее щек. – Тебе больше никогда не придется плакать, – с раскаянием шептал он. – Клянусь, никогда. – Он наклонился к ней и нежно, но жадно поцеловал. – Пойдем ляжем, – пробормотал он хрипло и торопливо, – ляжем, и я помогу тебе забыть о том, что произошло ночью…

В ответ Виктория ухватилась за его шею, и Джейсон поднял ее на руки, полный решимости загладить свою вину тем единственным способом, который знал. Он оперся коленом о матрас, мягко опустил жену на постель и крепко и горячо поцеловал ее.

Когда он оторвал от ее губ свои уста, чтобы скинуть рубашку и снять панталоны, Виктория, не смущаясь, с гордостью любовалась его великолепным торсом, длинными мускулистыми ногами и узкими бедрами, сильными руками и широкими плечами, узловатыми мышцами, выделявшимися на спине, когда он повернулся. В этот момент из ее груди вырвался приглушенный вопль.

Джейсон одеревенел, поняв, что она увидела.

Шрамы! Он совсем забыл о проклятых шрамах. В его памяти живо возник эпизод, когда он забыл о них в последний раз; он вспомнил ужас женщины, лежавшей в его постели, презрение и отвращение, появившиеся на ее лице, когда она увидела, что он позволил высечь себя, как пса. Поэтому он никогда не поворачивался к Виктории обнаженной спиной и всегда гасил свечи, перед тем как они ложились спать.

– О Боже! – захлебнулась в отчаянии Виктория, в ужасе взирая на белые шрамы, крест-накрест пересекавшие его прекрасную спину. Их были десятки. Ее пальцы дрожали, когда она протянула руку, чтобы потрогать их. Когда она коснулась его спины, кожа на спине дрогнула.

– Тебе все еще больно? – шепнула она.

– Нет, – напряженно ответил он. Ему стало нестерпимо стыдно, когда он беспомощно ждал ее неотвратимой реакции на наглядное свидетельство его унижения.

Он не мог поверить самому себе, когда она обняла его сзади и прижалась губами к исполосованной спине.

– Каким же сильным нужно быть, чтобы выдержать это, – гордясь им, прошептала девушка, – каким смелым, чтобы перенести и продолжать жить!..

Когда она начала целовать каждый шрам по очереди, Джейсон повернулся и обнял ее.

– Я люблю тебя, – прерывисто шептал он, запуская руки в ее роскошные волосы и повернув ее лицом к себе. – Я так тебя люблю…

Его поцелуи обжигали, как горячее тавро, рот, шею и грудь Виктории. Он приподнялся над ней, его голос был хриплым от возбуждения:

– Пожалуйста, потрогай меня, дай мне почувствовать твои руки.

Ей никогда не приходило в голову, что он может захотеть ощутить то же, что чувствовала она, когда он трогал ее тело, и осознание этого было захватывающим. Она положила ладони на его загорелую грудь, не спеша развела пальцы, изумившись, что такое простое касание заставило его чуть не задохнуться от возбуждения. Она приникла губами к его крошечному соску и поцеловала его так, как он целовал ее соски, и из его груди вырвался стон.

Опьяненная неожиданно открытой для себя властью над его телом, она уложила его на спину и приникла к его рту полураскрытыми губами. Под собой она живо ощущала пульсирование его твердой мужской плоти, огненные прикосновения горячей кожи и неистовый стук его сердца у своей груди. Но вместо того чтобы овладеть ею, как она ожидала, он смотрел на нее с вожделением, горящим в глазах, и униженно повторил те слова, которые пытался выжать из нее ночью.

– Я хочу тебя, – шепнул он. И так, будто не считал, что достаточно унизил себя, добавил:

– Пожалуйста, дорогая.

Чувствуя, что сердце вот-вот разорвется от любви, Виктория ответила страстным поцелуем. Этого было достаточно. Джейсон крепко обхватил ее, перевернул навзничь и быстро и уверенно вошел в нее. Его руки, обхватившие ее плечи и бедра, еще плотнее прижали ее тело к нему, в результате чего они слились воедино, и это повторялось вновь и вновь.

Мощное тело Джейсона содрогнулось, и он вошел в нее в самый последний раз. Его тело изгибалось в конвульсиях, сотрясаясь до основания; он ощутил, как куда-то исчезают вся горечь и отчаяние, накопленные за годы жизни, а вместо них приходит радость, разделенная с женой. Волны радости заполнили его сердце до самого края, так что он боялся, что задохнется от блаженства.

После всех своих крупных финансовых достижений и бессмысленных подвигов с женщинами он наконец обрел то, к чему все это время бессознательно стремился: свое место в жизни. У него было шесть поместий в Англии, два дворца в Индии и флотилия судов, на каждом из которых имелась его личная каюта, и все же он никогда не ощущал, что у него где-то есть дом. А теперь он был дома. Вот эта самая прелестная девушка, мирно лежащая в его объятиях, была его домом.

Все еще не отпуская ее, он перевалился на бок, затем прошелся пальцами по ее растрепанным шелковистым волосам и нежно поцеловал жену в висок.

Ее ресницы дрогнули, и ему показалось, что он тонет в глубоких синих озерах этих глаз.

– Как ты себя ощущаешь? – улыбаясь, пошутила она, задав тот же самый вопрос, который он задал ей когда-то в аналогичной ситуации.

И он ответил с нежным торжеством:

– Как супруг. – Наклонившись, Джейсон запечатлел на ее губах долгий, трепетный, сладкий поцелуй, а затем заглянул в ее блестящие синие глаза. – И подумать только, я считал, что никаких ангелов не существует на свете, – вздохнул он, вольготно откидываясь на подушки и наслаждаясь просто тем, что она лежит в его объятиях, а ее голова покоится у него на плече. – Господи, какой же я глупец!..

– Ты прелесть, – доверчиво заявила жена.

– Да вовсе нет, – криво усмехнулся он. – Если бы у меня была хоть толика ума, я должен был переспать с тобой с самого начала, а потом настоять, чтобы ты вышла за меня.

– А когда тебе захотелось в самый первый раз? – поддразнила она.

– В тот день, когда ты приехала в Уэйкфилд, – признался он, улыбнувшись. – Кажется, я влюбился в тебя в ту минуту, когда увидел, как ты стоишь с поросенком в руках и твои волосы развеваются на ветру, как расплавленное золото.

Виктория решила быть объективной и покачала головой.

– Пожалуйста, давай никогда не будем лгать друг другу, Джейсон. Ты не любил меня ни тогда, ни когда женился на мне. Но это не важно, правда же. Важно, что теперь ты любишь меня.

Джейсон приподнял ее голову за подбородок и заставил встретиться с собой взглядом.

– Нет, радость моя, я говорю правду. Я женился на тебе именно потому, что люблю тебя.

– Джейсон! – Она была польщена, но тем не менее полна решимости договориться быть честными и искренними и на будущее. – Ты женился на мне, потому что таково было желание умирающего человека.

– Желание умирающего! – И, к изумлению жены, Джейсон откинул назад голову и расхохотался; затем он обхватил ее за талию и привлек к своей обнаженной груди. – О, дорогая, – хмыкнул он, нежно поглаживая ее щеку, – этот «умирающий человек», который позвал нас к «смертному одру», в руке держал игральные карты.

Виктория с ошеломленным видом приподнялась.

– Что такое?! – не зная, смеяться или плакать, воскликнула она. – Ты это серьезно?

– Именно так! – продолжал смеяться ее супруг. – Я заметил их, когда чуть сдвинулось одеяло. У него было четыре дамы.

– Но зачем ему нужно было вводить нас в заблуждение?

Джейсон пожал плечами:

– Видимо, он счел, что мы чересчур медлим с вопросом о браке.

– Я готова просто убить его; выходит, я напрасно слезно молилась о его выздоровлении.

– О чем ты? Разве ты не довольна конечным результатом его хитроумной интриги?

– Ладно, это, конечно, так, но почему ты не сказал мне об этом раньше или по крайней мере ему – о том, что знаешь о его коварстве?

Джейсон чуть прикусил ее ухо.

– Что? Испортить такую великолепную интригу? Никогда!

Виктория окинула его возмущенным взглядом.

– Ты обязан был предупредить меня. Ты не имел права это от меня скрывать.

– Согласен. – Так в чем же дело?

– А разве ты вышла бы за меня, если не считала бы это абсолютно необходимым?

– Нет.

– Поэтому-то я и не сказал тебе правду. Виктория рухнула на его грудь, беспомощно смеясь над его беспринципной решимостью во что бы то ни стало добиться своей цели. И главное – он отнюдь не раскаивался!

– Так у тебя вообще нет принципов? – сделав суровую мину, требовательно спросила она. Он ухмыльнулся:

– Судя по всему – нет.

 

Главы 
 

 

 

 
 

Главная Аудиокниги Музыка  Экранизации   Дебют   Читальный зал   Сюжетный каталог  Форум   Контакты

Поиск книг в интернет-магазинах

© Библиотека любовного романа, 2008-2016

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов сайта без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.

Наши партнеры: Ресторан в южном округе - банкеты, юбилеи, свадьбы.

 

Статистика

Rambler's Top100

Яндекс.Метрика

  ........