загрузка...
 

  Главная    Аудиокниги   Музыка    Экранизации    Дебют    Читальный зал     Сюжетный каталог    Форум    Контакты

 

Личный кабинет

 

 

 

Забыли пароль?

Регистрация

 

 

Авторы

 Исторические любовные романы

 Современные любовные романы

 Короткие любовные романы

Остросюжетные любовные романы

 Любовно-фантастические романы

 

 
Говорят, что первая любовь приходит и уходит. Оставляет после себя приятное послевкусие, а иногда горечь. Но это обязательно нужно пережить, то главное волнение, а порой и лёгкое сумасшествие. Взять от первой любви всё лучшее и важное, и дальше строить свою жизнь, помня и ни о чём не жалея... 

 

 
 
 
Неизбежное пугает, но для Эли известие о смертельной болезни стало шагом к новой жизни. Жизни без чужого мнения, оглядок на прошлое, настоящей жизни. Смелость и уверенность стали её девизом. Все страхи позади, но времени остаётся слишком мало, а нужно успеть испытать всё, чего была лишена... 
 
  
Что может быть увлекательнее, чем новые отношения, особенно, если они ни к чему не обязывают. Вот только, если ты чего-то не понимаешь, становиться как-то не по себе. Влад, познакомившись с девушкой Милой, не ждал такого стремительного развития отношений и, тем более, ещё более стремительного их завершения... 
 
 Он был Ангелом, хотел попасть в Великое Ничто, куда после мятежа была отправлена его возлюбленная, и потому стал высмеивать творения Создателя, за что и был выдворен с Небес - но не в Ничто, к возлюбленной Моник, а на Землю, в Америку конца 19-го века, к человекам, которых презирал...
 
 
 
 



 

 

 

 

Главная (Библиотека любовного романа) » Сесилия Ахерн. Люблю твои воспоминания. Глава 17

 

 

Сесилия Ахерн. Люблю твои воспоминания. Глава 17

Глава семнадцатая

Спускаясь на следующее утро по лестнице, я успеваю увидеть, как папа возвращает мамину фотографию обратно на столик в прихожей. Заслышав мои шаги, он достает из кармана носовой платок и делает вид, что вытирает с нее пыль.

— А вот и ты! Наша спящая красавица проснулась.

— Да, хотя спускаемая в туалете каждые пятнадцать минут вода чуть ли не всю ночь не давала мне заснуть. — Я целую его в почти облысевшую макушку и иду на кухню. Опять чувствую запах дыма.

— Мне очень жаль, что моя простата мешает твоему сну. — Папа внимательно изучает мое лицо. — Что с твоими глазами?

— Мой брак приказал долго жить, так что я решила провести ночь в рыданиях, — объясняю я безразличным голосом и, подбоченившись, нюхаю воздух.

Он немного смягчается, но все равно не может удержаться от колкости:

— Я думал, ты сама этого хотела.

— Да, папа, ты абсолютно прав: последние несколько недель у меня были — ну прямо предел мечтаний любой девушки.

Папа раскачивается влево-вправо, влево-вправо на пути к кухонному столу, садится на свой залитый солнечными лучами стул, поправляет очки на переносице и продолжает разгадывать судоку. Я безмолвно смотрю на него, обезоруженная его простодушием. Затем втягиваю ноздрями воздух и спрашиваю:

— Ты сегодня опять сжег тост? — Он делает вид, что не слышит меня, и продолжает что-то быстро писать. Я проверяю тостер. — Настроен на нужную температуру, не понимаю, почему он продолжает сжигать хлеб.

Я заглядывают внутрь. Крошек нет. Проверяю мусорное ведро — никакого выброшенного тоста. Снова нюхаю воздух и тут начинаю прозревать истину. Уголком глаза наблюдаю за папой. Он беспокойно ерзает на стуле.

— Ты похожа на эту Флетчер или на патера Брауна, вынюхиваешь что-то. Никакого трупа ты здесь не найдешь, — говорит он, не поднимая глаз от головоломки.

— Да, но что-нибудь я найду, правда?

Он резко вскидывает голову. Заметно нервничает. Ага. Я прищуриваюсь.

— Что это с тобой такое? — с ненатуральным шипением спрашивает он.

Не обращая на него внимания, начинаю метаться по кухне, открывая шкафчики и обыскивая каждый из них. У папы обеспокоенное лицо.

— Ты сошла с ума? Что ты делаешь?

— Ты принимал свои таблетки? — спрашиваю я, добравшись до аптечки.

— Какие таблетки?

Вот как, он забыл, какие принимает таблетки! Но я выведу его на чистую воду.

— Твои сердечные таблетки, таблетки для улучшения памяти, витамины.

— Ни те, ни другие, ни третьи.

Я приношу таблетки, выкладываю их в одну линию на столе. Папа немного успокаивается. Вновь приступаю к поискам и чувствую, что он напрягается снова. Я тяну на себя ручку шкафа, в котором хранятся крупы…

— Воды! — кричит он, я подпрыгиваю, и дверца со стуком захлопывается.

— Папа, тебе плохо?!

— Нет, — спокойно отвечает он. — Мне нужен стакан воды, чтобы запить таблетки. Стаканы стоят в шкафу, вон там.

— Он показывает на другой конец кухни.

Наполняю стакан водой, отношу ему и возвращаюсь к шкафу с крупами: мои подозрения не утихли.

— Чай! — вскрикивает он. — Сейчас мы выпьем чаю. Садись, я тебе налью. У тебя сейчас такой тяжелый период, и ты так хорошо с этим справляешься. Такая храбрая девочка! Так что ты посиди, а я принесу тебе чашечку чая. И кусочек кекса баттенберг — ты любила его, когда была маленькой. Всегда пыталась слизать сверху весь марципан, пока никто не видел.

Да, на твой аппетит жаловаться не приходилось. — Все это он бормочет, пытаясь оттеснить меня от шкафа.

— Папа! — предостерегающе произношу я. Он перестает суетиться и вздыхает, капитулируя. Открываю дверцу шкафа и заглядываю внутрь.

Ничего странного или неуместного, только овсянка, которую я ем каждый день, и сладкие хлопья, которые я никогда не трогаю. Папа победно откашливается и идет обратно к столу. Подождите-ка! Я снова открываю шкаф и тянусь за сладкими хлопьями. Я их сама не ем и ни разу не видела, чтобы их ел папа. Поднимаю коробку и понимаю, что она пуста. Я заглядываю в нее.

— Папа!

— Э-э… что, дорогая?

— Папа, ты же мне обещал! — Я держу перед его лицом пачку сигарет.

— Я выкурил только одну, дорогая.

— Ты выкурил не только одну. Запах дыма по утрам был не от сгоревшего тоста. Ты меня обманывал!

— Одна в день вряд ли меня убьет.

— Очень даже убьет! Тебе же сделали шунтирование, ты вообще не должен курить! Я закрываю глаза на твою утреннюю яичницу, но это — это недопустимо!

Папа закатывает глаза, поднимает руку и складывает пальцы в подобие рта марионетки. Он передразнивает меня, открывая и закрывая «рот» перед моим лицом.

— Ну все, я звоню твоему врачу.

Папа потрясен, он вскакивает со стула:

— Нет, дорогая, не делай этого!

Шагаю в прихожую, он идет за мной по пятам. Влево-вправо, влево-вправо.

— Э-э, детка, ты же со мной так не поступишь? Кепи сигареты меня не убьют, докторша точно это сделает. Она не женщина, а настоящая ладья викингов!

Я поднимаю трубку телефона, стоящего рядом с маминой фотографией, и набираю номер экстренною вызова, который помню наизусть. Первый номер, который приходит мне в голову, когда я должна помочь самому важному человеку в моей жизни.

— Если бы мама знала, что ты куришь, она пришла бы и ярость… А! — Я замираю. — Так вот почему ты прячешь фотографию?

Папа опускает глаза и грустно кивает.

— Мама заставила меня пообещать, что я брошу. Говорила, если тебе на свое здоровье наплевать, так сделай это для меня. Я не хочу, чтобы она это видела, — добавляет он шепотом, как будто мама может нас услышать.

— Алло? — отвечают на том конце провода. — Алло? Папа, это ты? — спрашивает девушка с американским акцентом.

— Ой! — растерянно лепечу я. Папа жалобно смотрит мне в лицо. — Простите, — говорю я в трубку. — Алло?

— Ой, извините, я увидела код Ирландии и подумала, что это мой папа, — объясняет голос на том конце.

— Ничего страшного, — смущенно говорю я. Папа стоит рядом со мной, молитвенно сложив руки на груди.

— Я бы хотела… — Папа неистово трясет головой, и я замолкаю.

— Билеты на представление? — спрашивает девушка.

Я хмурюсь:

— На какое представление?

— В Королевском оперном театре.

— Простите, кто это? Я что-то запуталась.

Папа закатывает глаза и садится на нижнюю ступеньку лестницы.

— Меня зовут Бэа.

— Бэа. — Я вопросительно смотрю на папу, и он пожимает плечами. — А фамилия?

— Ас кем я говорю? — Голос теперь звучит тверже.

— Меня зовут Джойс. Простите, Бэа, думаю, я набрала не тот номер. Вы сказали, что увидели код Ирландии. Я позвонила в Америку?

— Нет, не волнуйтесь. — Обрадованная тем, что на другом конце провода не какой-нибудь злоумышленник, она снова говорит дружелюбным тоном. — Вы позвонили в Лондон, — объясняет она. — Я увидела ирландский номер и подумала, что это мой папа. Он летит сегодня вечером обратно, чтобы успеть на мое завтрашнее выступление, и я беспокоилась, потому что я пока еще студентка, а это такое важное событие, и я подумала, что он… Простите, я совершенно не понимаю, зачем я вам все это рассказываю, но я так нервничаю! — Она смеется и делает глубокий вдох. — Формально это папин номер, по которому он может экстренно со мной связаться.

— Забавно, я тоже набрала номер экстренного вызова: хотела позвонить доктору своего отца, — еле слышно признаюсь я.

Мы обе смеемся.

— Бывает же такое! — говорит она.

— Бэа, ваш голос мне кажется знакомым. Мы с вами раньше не встречались?

— Не думаю. Я никого не знаю в Ирландии, кроме папы, а он мужчина и американец, так что, если только мы не мой папа, пытающийся пошутить…

— Нет-нет, я не пытаюсь… — Я чувствую слабость в коленях. — Простите за дурацкий вопрос, но мы, случайно, не блондинка?

Папа опускает голову на руки, и я слышу, как он стонет.

— Ага! А что, это даже по голосу можно определить? Наверное, в этом нет ничего хорошего! — смеется она.

У меня перехватывает горло — надо скорее заканчивать разговор.

— Просто глупая догадка, — с трудом выдавливаю я. — Правильная догадка, — с любопытством отмечает она. — Что ж, я надеюсь, что у вас все в порядке. Им сказали, что набирали номер экстренного вызова врача?

— Да, но мы уже справились, спасибо. Папа успокоился и сияет улыбкой. Бэа смеется:

— Что ж, все это странно, но не страшно. Мне пора. Приятно было поболтать, Джойс.

— И мне тоже, Бэа. Удачи на завтрашней балетной премьере.

— Как мило с вашей стороны! Спасибо.

Мы прощаемся, и дрожащей рукой я кладу трубку на место.

— Дурочка, ты что, только что позвонила в Штаты? — Папа надевает очки и нажимает кнопку на телефоне. — Джозеф, который живет дальше по улице, показал мне, как посмотреть список вызовов, когда начались те непонятные звонки. Можно увидеть, кто звонил тебе и кому ты сам звонил — тоже. Выяснилось, что мне звонила Фрэн, она пыталась освоить мобильник, который внуки подарили ей на последнее Рождество. Она так и не научилась по нему разговаривать, только будила несколько раз ночью, прямо напугала! Вот, смотри, этот номер. Первые цифры ноль-ноль-сорок четыре. Где это?

— Это код Лондона.

— Зачем ты вообще стала звонить? Пыталась обмануть меня? Господи, одного этого было достаточно, чтобы у меня случился сердечный приступ.

— Прости, папа. — Чувствуя, что меня начинает трясти, я сажусь на нижнюю ступеньку. — Не знаю, откуда я взяла этот номер.

— Ну, для меня-то это оказалось хорошим уроком, — неискренне говорит он. — Я больше никогда не буду курить. Нет, ваша честь! Дай мне эти сигареты, я их выброшу.

Плохо соображая, что делаю, я протягиваю руку. Папа выхватывает у меня сигареты и засовывает пачку глубоко в карман брюк.

— Надеюсь, ты заплатишь за этот звонок, потому что моей пенсии может не хватить. — Он смотрит на меня, прищурившись. — Что это с тобой?

— Я еду в Лондон.

— Что?! — Его глаза чуть не выпрыгивают из орбит. — Господь всемогущий, Грейси, с тобой не соскучишься!

— Я должна найти ответы на… кое-какие вопросы. Я должна поехать в Лондон. Поехали со мной, — убеждаю я папу, поднимаясь со ступеньки и делая шаг ему навстречу.

Папа начинает отступать назад, одной рукой надежно прикрывая карман с сигаретами.

— Я не могу поехать, — нервно говорит он.

— Почему?

— Потому что я никогда в жизни не уезжал отсюда!

— Вот и еще одна причина поехать сейчас, — изо всех сил уговариваю его я. — Если ты и впредь, собираешься курить, то лучше уж увидеть что-нибудь за пределами Ирландии, перед тем как сигареты отправят тебя на тот свет.

— Знаешь, Джойс, а ведь существуют специальные телефоны, по которым я могу позвонить в какой-нибудь там комитет социальной защиты и рассказать, как па со мной разговариваешь. Думаешь, я не слышал обо всех этих жестокостях, которые проявляют дети по отношению к своим пожилым родителям?

— Не изображай из себя жертву, ты же знаешь, что и о тебе забочусь. Поехали со мной в Лондон, папа. Пожалуйста.

— Но… — Он продолжает отступать, выпучив глаза. — Но я не могу пропустить клуб по понедельникам!

— Мы поедем завтра утром и вернемся до понедельника, обещаю.

— Но у меня нет загранпаспорта.

— Он не нужен. Достаточно удостоверения личности с фотографией.

Теперь мы подходим к кухне.

— Но нам негде остановиться. — Папа пытается проскользнуть в дверной проем и спрятаться от меня.

— Мы закажем места в гостинице.

— Это слишком дорого.

— Возьмем один номер на двоих.

— Но я не знаю, где что в Лондоне находится.

— Я хорошо знаю Лондон, я там много раз бывала.

— Но… — Папа натыкается на кухонный стол и вынужден остановиться. На его лице написан страх. — Но я никогда не летал на самолете.

— В этом нет ничего сложного. Скорее всего, ты прекрасно проведешь время. А я буду рядом, буду разговаривать с тобой во время всего полета.

Выражение неуверенности не покидает его лица.

— Ну, что еще тебя волнует? — ласково спрашиваю я.

— Что мне взять с собой? Что мне там понадобится? Твоя мама обычно собирала меня в дорогу.

— Я помогу тебе собраться. — Я улыбаюсь, входя в азарт. — Это будет так весело — мы с тобой на нашем первом отдыхе за границей!

Папино лицо озаряется энтузиазмом, но он быстро исчезает.

— Нет, я не поеду, — хмуро говорит он. — Я не умею плавать. Если самолет упадет, я не сумею выплыть. Не хочу лететь над морем. Давай полетим куда-нибудь еще, но не над морем.

— Папа, мы живем на острове. Куда бы мы ни решили отправиться, нам придется лететь над морем. А на борту есть спасательные жилеты.

— Правда?

— Да, с тобой все будет в порядке, — уверяю я его. — Стюардессы покажут тебе, что делать в чрезвычайном положении, но, поверь мне, до него дело не дойдет. Я летала много раз и, как видишь, жива-здорова. Ты отлично проведешь время. И только представь себе, сколько всего ты сможешь рассказать друзьям в клубе по понедельникам! Они не поверят своим ушам и захотят весь день слушать только твои истории.

Папины губы медленно раздвигаются в улыбке, и он уступает:

— Болтуну Доналу наконец-то придется замкнуться и послушать историю поинтереснее, чем его байки! Да, думаю, Мэгги сможет найти время в моем расписании.

 

 

Главы

Пролог 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

[/quote]

 

 

 

 

 
 

Главная Аудиокниги Музыка  Экранизации   Дебют   Читальный зал   Сюжетный каталог  Форум   Контакты

Поиск книг в интернет-магазинах

© Библиотека любовного романа, 2008-2016

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов сайта без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.

Наши партнеры: Ресторан в южном округе - банкеты, юбилеи, свадьбы.

 

Статистика

Rambler's Top100

Яндекс.Метрика

  ........