загрузка...
 

  Главная    Аудиокниги   Музыка    Экранизации    Дебют    Читальный зал     Сюжетный каталог    Форум    Контакты

 

Личный кабинет

 

 

 

Забыли пароль?

Регистрация

 

 

Авторы

 Исторические любовные романы

 Современные любовные романы

 Короткие любовные романы

Остросюжетные любовные романы

 Любовно-фантастические романы

 

 
Говорят, что первая любовь приходит и уходит. Оставляет после себя приятное послевкусие, а иногда горечь. Но это обязательно нужно пережить, то главное волнение, а порой и лёгкое сумасшествие. Взять от первой любви всё лучшее и важное, и дальше строить свою жизнь, помня и ни о чём не жалея... 

 

 
 
 
Неизбежное пугает, но для Эли известие о смертельной болезни стало шагом к новой жизни. Жизни без чужого мнения, оглядок на прошлое, настоящей жизни. Смелость и уверенность стали её девизом. Все страхи позади, но времени остаётся слишком мало, а нужно успеть испытать всё, чего была лишена... 
 
  
Что может быть увлекательнее, чем новые отношения, особенно, если они ни к чему не обязывают. Вот только, если ты чего-то не понимаешь, становиться как-то не по себе. Влад, познакомившись с девушкой Милой, не ждал такого стремительного развития отношений и, тем более, ещё более стремительного их завершения... 
 
 Он был Ангелом, хотел попасть в Великое Ничто, куда после мятежа была отправлена его возлюбленная, и потому стал высмеивать творения Создателя, за что и был выдворен с Небес - но не в Ничто, к возлюбленной Моник, а на Землю, в Америку конца 19-го века, к человекам, которых презирал...
 
 
 
 



 

 

 

 

Главная (Библиотека любовного романа) » Сесилия Ахерн. Люблю твои воспоминания. Глава 16

 

 

Сесилия Ахерн. Люблю твои воспоминания. Глава 16

Глава шестнадцатая

Проезжая на пути к папе мимо своего дома, я стараюсь на него не смотреть. Однако глаза проигрывают битву с мозгом, и я вижу машину Конора, припаркованную рядом. Со времени последнего совместного ужина в ресторане у нас произошло несколько разговоров, причем раз от раза температура привязанности, которую мы друг к другу испытывали, падала, пока не дошла до нижнего уровня шкалы. Первый звонок раздался через сутки после того ужина, поздно ночью. Конор спрашивал — в самый последний раз, разумеется, — правильно ли мы поступаем. Я лежала на кровати в крошечной комнате, где провела свое детство, смотрела в потолок и чувствовала, как его сбивчивые слова и мягкий голос вползают в мое ухо. Ну точно как десять лет назад, когда мы только познакомились. В тридцать три года, вернувшись к отцу после семейной неудачи и слыша в трубке несчастный голос мужа, я, признаться, пережила борьбу с самою собой. Ведь как просто было вспомнить все хорошее, что мы пережили вместе, и изменить решение! Однако простые решения — это обычно неправильные решения, и жизнь порой ставит нас в ситуации, когда отступление смерти подобно.

Следующий звонок Конора был несколько суше и прозаичнее: неловкие извинения и упоминание каких-то юридических моментов. Следующий — раздраженный вопрос о том, почему мой адвокат еще не ответил его адвокату.

Потом он позвонил и сказал, что его недавно забеременевшая сестра заберет кроватку, отчего на меня накатила волна дикой зависти. Я бросила трубку и швырнула телефон в мусорное ведро. В последнем разговоре Конор сообщил мне, что упаковал все свои вещи в коробки и через несколько дней уезжает в Японию. И может ли он забрать кофеварку?

Каждый раз, вешая трубку, я чувствовала, что мое нерешительное прощание не было окончательным, оно больше походило на «еще увидимся». Я понимала, что пока еще есть шанс вернуться назад, что какое-то время Конор будет неподалеку, что я, прощаясь, где-то в глубине души не рассталась с ним по-настоящему.

Я останавливаю машину и смотрю на дом, в котором мы прожили почти десять лет. Разве Конор не заслужил, чтобы я попрощалась с ним по-человечески?

Нажимаю на звонок, но к двери никто не подходит. Через окно я вижу, что вещи упакованы в коробки, стены голые, поверхности пустые, все готово для въезда новой семьи, которая будет тут жить. Я поворачиваю в замке свой ключ и вхожу в дом, стараясь произвести как можно больше шума, чтобы не застать Конора врасплох. Уже готовлюсь окликнуть его, как вдруг слышу доносящийся со второго этажа тихий мелодичный звон. Я поднимаюсь в наполовину выкрашенную детскую и вижу Конора, сидящего на мягком копре. Он смотрит на детскую игрушку — мышку, бегающую за сыром, и из глаз его текут слезы. Я пересекаю комнату и обнимаю его. Сев на пол, я прижимаю его к себе и нежно баюкаю. Закрываю глаза и отключаюсь.

Конор перестает плакать и медленно поднимает на меня глаза:

— Что?

— А? — Я выхожу из транса.

— Ты что-то сказала на латыни.

— Я ничего не говорила.

— Говорила. Только что. — Он вытирает глаза. — С каких это пор ты говоришь на латыни?

— Да не говорю я на ней!

— Ну конечно! — скептически фыркает он. — И что же означает та единственная фраза, которую ты знаешь?

— Понятия не имею.

— Ты должна знать, ты же это только что сказала.

— Конор, я не помню, чтобы что-то говорила. Он пристально смотрит на меня, и в его взгляде я читаю чувство, весьма напоминающее ненависть. Я с трудом сглатываю.

В напряженной тишине на меня смотрит незнакомец.

— Ладно. — Конор встает и идет к двери. Больше никаких вопросов, никаких попыток понять меня. Ему теперь это безразлично. — Патрик возьмет на себя функции моего адвоката.

Отлично, мне придется иметь дело с этим придурком, его братом.

— Хорошо, — шепчу я.

Конор останавливается в дверях, оборачивается и обводит глазами комнату. Лицо каменное, только желваки шевелятся.

Бросив последний взгляд на бывший дом и бывшую жену, он уходит.

Вот оно и случилось, окончательное прощание.

В эту ночь я сплю урывками: новые картинки вспыхивают у меня в голове. Они озаряют мое сознание быстро и резко, как вспышка молнии, а затем отступают назад, в темноту.

Церковь. Звонят колокола. Разбрызгиватели. С приятным журчанием в бокал льется красное иино. Старые здания с витринами магазинов. Витражи.

Через лестничные перила я вижу мужчину с зелеными ступнями, закрывающего за собой дверь. Ребенок у меня на руках. Девочка со светлыми волосами, знакомая песня.

Гроб. Слезы. Родственники в черном.

Качели в парке. Все выше и выше. Мои руки осторожно подталкивают ребенка. Я, сама еще ребенок, на детских качелях. Пухлый маленький мальчик взлетает вверх — я опускаюсь вниз, я поднимаюсь высоко в воздух — мальчик оказывается на земле. Снова разбрызгиватели. Смех. Я и тот же мальчик в купальных костюмах. Пригород. Музыка.

Колокола. Женщина в белом платье. Вымощенные булыжником улочки. Соборы. Конфетти. Крики. Хлопки.

Мужчина с зелеными ступнями закрывает дверь.

Снова разбрызгиватели. Пухлый маленький мальчик бегает за мной и смеется. Напиток в моей руке. Моя голова в унитазе. Лекционные залы. Солнце и зеленая трава. Музыка.

Мужчина с зелеными ступнями держит в руке садовый шланг. Смех. Девочка с белоснежными волосами играет на песке. Девочка смеется на качелях. Снова колокола.

Лестничные перила, за ними — мужчина с зелеными ступнями, закрывающий за собой дверь. В его руке бутылка.

Пиццерия. Мороженое с фруктами и взбитыми сливками.

В его руке еще и таблетки. Глаза мужчины встречаются с моими, перед тем как дверь закрывается. Моя рука на дверной ручке. Дверь открывается. Пустая бутылка на полу. Голые ноги с зелеными подошвами. Гроб.

Разбрызгиватели. Качели летают взад и вперед. Кто-то напевает ту песню. Длинные светлые волосы закрывают мое лицо, их сжимает моя маленькая ладонь. Фраза, сказанная шепотом…

Задыхаясь, я открываю глаза, сердце колотится в груди. Простыня подо мной влажная, все тело покрыто потом. Я на ощупь пытаюсь отыскать в темноте выключатель прикроватной лампы. В глазах у меня стоят слезы, однако я не даю им упасть, дотягиваюсь до мобильного телефона и дрожащими пальцами набираю номер.

— Конор? — Мой голос дрожит.

Он что- то бессвязно бормочет, не в силах сразу проснуться.

— Джойс, сейчас три часа ночи, — ворчит он.

— Я знаю, прости.

— Что случилось? С тобой все в порядке?

— Да, да, со мной все хорошо, просто я… мне приснился сон. Или кошмар привиделся? Множество на мгновение вспыхивающих картинок… разные места, и люди, и вещи, и… — Я заставляю себя замолчать и пытаюсь сосредоточиться. — Prefer et obdura; dolor bic tibi proderit olim?

— Что? — нетвердым голосом спрашивает Конор.

— То, что я сейчас произнесла, это и есть та фраза на латыни?

— Да, звучит похоже, господи, Джойс…

— Будь терпелив и крепок; когда-нибудь эта боль окажется тебе полезной, — выпаливаю я. — Вот что это значит.

Конор, помолчав, вздыхает:

— Хорошо, спасибо.

— Кто-то сказал мне это. Может, это было в детстве? Но кто бы мог такое сказать? Нет, это сегодня ночью мне сказали.

— Джойс, ты вовсе не должна ничего объяснять. — И, после паузы, говорит более решительно: — Извини, но я хотел бы еще поспать.

— Это ты извини. Ложись, конечно.

— Может, тебе нужна помощь, Джойс? Хочешь, и кому-нибудь за тебя позвоню или?…

— Нет, я в порядке. Полном. — Слова застревают у меня в горле. — Спокойной ночи.

Конор кладет трубку.

Одинокая слеза катится по моей щеке, и я смахиваю ее, до того как она достигает подбородка. Не начинай, Джойс. Не смей начинать сейчас.

 

 

Главы

Пролог 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

[/quote]

 

 

 

 

 
 

Главная Аудиокниги Музыка  Экранизации   Дебют   Читальный зал   Сюжетный каталог  Форум   Контакты

Поиск книг в интернет-магазинах

© Библиотека любовного романа, 2008-2016

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов сайта без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.

Наши партнеры: Ресторан в южном округе - банкеты, юбилеи, свадьбы.

 

Статистика

Rambler's Top100

Яндекс.Метрика

  ........