загрузка...
 

  Главная    Аудиокниги   Музыка    Экранизации    Дебют    Читальный зал     Сюжетный каталог    Форум    Контакты

 

Личный кабинет

 

 

 

Забыли пароль?

Регистрация

 

 

Авторы

 Исторические любовные романы

 Современные любовные романы

 Короткие любовные романы

Остросюжетные любовные романы

 Любовно-фантастические романы

 

 
Говорят, что первая любовь приходит и уходит. Оставляет после себя приятное послевкусие, а иногда горечь. Но это обязательно нужно пережить, то главное волнение, а порой и лёгкое сумасшествие. Взять от первой любви всё лучшее и важное, и дальше строить свою жизнь, помня и ни о чём не жалея... 

 

 
 
 
Неизбежное пугает, но для Эли известие о смертельной болезни стало шагом к новой жизни. Жизни без чужого мнения, оглядок на прошлое, настоящей жизни. Смелость и уверенность стали её девизом. Все страхи позади, но времени остаётся слишком мало, а нужно успеть испытать всё, чего была лишена... 
 
  
Что может быть увлекательнее, чем новые отношения, особенно, если они ни к чему не обязывают. Вот только, если ты чего-то не понимаешь, становиться как-то не по себе. Влад, познакомившись с девушкой Милой, не ждал такого стремительного развития отношений и, тем более, ещё более стремительного их завершения... 
 
 Он был Ангелом, хотел попасть в Великое Ничто, куда после мятежа была отправлена его возлюбленная, и потому стал высмеивать творения Создателя, за что и был выдворен с Небес - но не в Ничто, к возлюбленной Моник, а на Землю, в Америку конца 19-го века, к человекам, которых презирал...
 
 
 
 



 

 

 

 

Главная (Библиотека любовного романа) » Сесилия Ахерн Там, где ты. Глава 44

 

 

Сесилия Ахерн Там, где ты. Глава 44

Глава сорок четвертая

Покинув дом, где жили родители Сэнди Шорт, он поехал в местный Армейский паб. Несмотря на раннее время, здесь было темно: зал освещало всего несколько запыленных настенных фонариков, а темно-красные окна из витражного стекла не пропускали свет с улицы. На неровном, мощенном камнями полу стояли деревянные скамьи, покрытые пестрыми подушками, из швов которых лезла наружу набивка. В баре находилось всего трое мужчин, причем двое сидели у противоположных концов стойки с пинтовыми стаканами в руках и, вытянув шеи, наблюдали за скачками на экране маленького телевизора, подвешенного на кронштейне к потолку. Бармен стоял за стойкой, положив руки на краны, и тоже прилип глазами к экрану. На лице каждого из троих мужчин отражалось тревожное ожидание, и было совершенно ясно, что результат забега имеет для них финансовый интерес. Комментатор с сильным коркским акцентом на огромной скорости сообщал быстро меняющиеся данные, и все присутствующие невольно сдерживали дыхание, что еще больше сгущало атмосферу тревожного ожидания.

Когда Джеку удалось привлечь внимание бармена, он заказал пинту «Гиннесса» и устроился в уютном углу в дальнем конце зала, в стороне от всех. Ему предстояло сделать нечто важное.

Бармен оторвался от телевизора, предпочтя потехе дело, и полностью сосредоточился на наполнении стакана. Он придвинул его к крану точно под углом в сорок пять градусов, чтобы на поверхности не образовались крупные пузыри. Потом полностью открыл кран и заполнил емкость на семьдесят пять процентов. Поставил стакан на стойку, чтобы дать осесть пене и позже долить недостающее пиво.

Джек вынул из сумки полицейское досье Донала и положил его перед собой на стол, перелистывая страницы еще один, последний раз. Это было его прощанием. Конец, финальный взгляд на то, изучению чего он посвятил весь прошедший год. Завершение поисков и начало второй половины жизни. Он хотел в последний раз поднять стакан за своего брата, в последний раз выпить с ним. Пробежался по страницам полицейских отчетов — результату многих часов тщательной работы профессионалов, и каждая страница напомнила ему о взлетах и падениях, надеждах и разочарованиях прошедшего года. Он был долгим и тяжким. Джек просмотрел все показания свидетелей, записи допросов всех друзей Донала, которые были с ним тогда. Страдания и слезы, бессонница и горечь просочились в отчаянные попытки вспомнить все, даже самые смутные подробности той ночи.

Джек положил фотографию Донала на стоящий перед ним высокий табурет. Последняя, прощальная пинта пива с братом. Он улыбнулся лицу на фото. «Я сделал все, что мог, Донал. Клянусь тебе, я сделал все, что мог». Впервые он поверил в это. Больше ничего нельзя было сделать. При этой мысли он испытал огромное облегчение. Еще раз прикоснулся к лежащим перед ним листам. Лицо Алана О'Коннора глядело на него с маленькой фотокарточки на паспорт, приклеенной в углу страницы. Еще один сломанный человек, еще одна почти разрушенная жизнь. Алану пока далеко до того рубежа, которого сегодня достиг Джек. Он потерял брата, которого знал не так хорошо, как должен бы, тогда как Алан утратил самого близкого друга. Он еще раз взял в руки документы, прочитанные им тысячу, если не больше, раз. Ала-ново полное и подробное описание той роковой ночи полностью совпадало с показаниями Эндрю, Пола и Гэвина, а также трех девушек, встреченных друзьями в ресторанчике фастфуд, хотя всем им было трудно припомнить начало этого вечера, не говоря уж о ранних утренних часах следующего дня. Рассказ Алана был записан корявым, высокопарным и как будто неродным языком. В нем не хватало эмоций, излагались лишь сухие факты, назывались адреса и время, кто где был и кто что сказал. Слова не могли передать тех чувств, которые разрывали души друзей после случившегося. Одна ночь, резко изменившая столько жизней.

«Эндрю, Пол, Гэвин, Шейн, Донал и я покинули „Клохесси“ на набережной Хаули приблизительно в 12.30 ночи в пятницу. Мы перебрались в ночной клуб „Син-Бин“ в том же здании…» Джек пропустил детали происшедшего в клубе и стал читать дальше. «Эндрю, Пол, Гэвин, Донал и я ушли из клуба примерно в 02.00 ночи и направились двумя кварталами дальше, в „Супер-Мак“ на О'Коннел-стрит. Шейн встретил в ночном клубе никому из нас не известную девушку, с которой отправился домой…» Он пропустил еще несколько строчек. «Мы все разместились в отсеке на правой стороне ресторана, ближе всего к стойке, и ели бургеры и чипсы. Мы заговорили с тремя девушками, которые находились в том же ресторане. Мы предложили им присоединиться к нам, и так все мы стали сидеть в одном отсеке. Нас было восемь: я, Эндрю, Пол, Гэвин, Донал, Колетта, Саманта и Фиона. Донал сидел на внешней стороне диванчика, на краю, рядом с Фионой и напротив меня. Мы планировали отправиться домой к Фионе и устроить там вечеринку…» Джек пропустил фрагмент, чтобы побыстрее добраться до самого важного. «Я спросил Донала, пойдет ли он на вечеринку, и он ответил „да“, и это было последним нашим разговором в ту ночь. Донал не сказал мне, что уходит из ресторана. Я заговорил с Колеттой, а когда снова посмотрел по сторонам, Донал уже ушел. Это было приблизительно в 03.00 ночи».

Они все повторяли одну и ту же историю. Обычный пятничный вечер в компании парней. Паб, ночной клуб, забегаловка, ничего особенного, что они могли бы припомнить. Кроме пропажи без вести их лучшего друга. Каждый из приятелей Донала вспомнил свой последний обмен репликами с ним, никто не заметил, как он вышел из забегаловки, кроме девушки по имени Фиона, которая сидела рядом и поняла, что его нет, только когда оглянулась и увидела, как он выходит на улицу. Она утверждала, что он чуть не упал в дверях, а несколько девушек, находившихся рядом, засмеялись. Позднее никто из них не смог ничего добавить к сказанному. «Супер-Мак» был битком набит теми, кого только что, в одно и то же время, выгнали из разных ночных клубов, а внутренняя камера слежения не зафиксировала отсек, в котором сидел Донал. Ее объектив перекрыли люди, толпившиеся у стойки и в проходе, те, кому не досталось свободного столика. Впрочем, что еще можно было увидеть, кроме Донала, покидающего забегаловку и врезающегося плечом в дверную раму, как засвидетельствовали все опрошенные?! Другая камера слежения сняла его у ближайшего банкомата, где он получил 30 евро, его также видели, когда он брел, спотыкаясь, к набережной Артура, а далее след терялся.

Джек вернулся к своему последнему разговору с Аланом и ощутил вину за то, что так давил на него, заставляя припомнить еще что-нибудь. Совершенно очевидно, что полицейские уже выжали из него всю информацию до капли. Джек считал, что исчезновение брата — это до некоторой степени его вина: как старший, он, наверное, должен был сделать что-то такое, до чего не додумался. Его мать умерла с тем же тягостным грузом вины. Найдется ли кто-то в окружении брата, кто бы не казнил себя? Джек припомнил, как всего несколько дней назад в разговоре с ним Алан признался, что чувствует то же самое.

«Надеюсь, ты найдешь его, Джек. Я снова и снова проживаю ту ночь и мечтаю оказаться рядом с ним».

Кремовая пена на «Гиннессе» начала отделяться от темного напитка. Оставаясь все таким же непрозрачным, он постепенно светлел.

«Я снова и снова проживаю ту ночь и мечтаю оказаться рядом с ним».

У Джека сердце подкатило к горлу. Он лихорадочно пролистал страницы, чтобы снова найти показания Алана. «Мы планировали отправиться домой к Фионе и устроить там вечеринку. Я спросил Донала, пойдет ли он, Донал ответил „да“, и это было последним нашим разговором в ту ночь. Он не говорил мне, что уходит из „Супер-Мака“».

Бармен долил стакан, слегка подтолкнув кран вперед и позволив пене подняться до самой кромки.

Джек распрямил спину и сконцентрировался: сейчас ему никак нельзя потерять голову. Мысли стали собираться, подниматься вверх, и он ощутил, что вот-вот они подойдут очень близко к чему-то. Джек продолжил читать и перечитывать полицейский отчет и одновременно заново прокручивал в голове разговор с Аланом, состоявшийся всего лишь пару дней назад.

Пивная пена не вылилась и не потекла по краям стакана.

Джек заставил себя дышать ровно и сдержал страх.

Бармен принес ему пиво в уютную нишу и заколебался, куда приткнуть стакан, так как стол был завален бумагами.

— Поставьте куда угодно, — сказал Джек.

Бармен сделал круговое движение стаканом, держа его на весу, в конце концов выбрал середину стола и решительно вернулся к стойке и мужчинам, которые кричали, подбадривая своих лошадей, скачущих по телеэкрану. Джек перевел взгляд на рубиново-черное густое пиво в нижней части стакана. Он стоял там, где его поставил бармен, — на показаниях Алана, совсем рядом с теми несколькими фразами, которые Джек перечитывал снова и снова. «Я спросил Донала, пойдет ли он на вечеринку, он ответил „да“, и это было последним нашим разговором в ту ночь. Он не говорил мне, что уходит из „Супер-Мака“».

Джека начала бить дрожь, но он не знал почему. Он поднял трясущейся рукой стакан и послал фотографии брата дрожащую улыбку. Потом поднес стакан к губам и сделал большой глоток густого напитка. И в то самое мгновение, когда теплое пиво проскользнуло в горло, воспоминание о следующей фразе Алана вспыхнуло в его мозгу.

«Знаешь, я уверен, что в этом случае он действительно сел бы в такси».

«Гиннесс» застрял в горле, он закашлялся и вскочил из-за стола, чтобы как-то протолкнуть комок и не задохнуться.

— С вами все в порядке? — крикнул от стойки бармен.

— Ура! Давай-давай! — завопили сидящие в баре мужчины, радуясь победе своей лошади и так громко хлопая в ладоши и стуча стаканами по стойке, что Джек даже испугался.

Он тут же начал перебирать в уме многочисленные случавшиеся с ним недоразумения. Когда он ошибался, что-то путал, что-то недослышал или неправильно понял. Вспомнил вопросы, заготовленные к визиту и записанные большими красными буквами в дневнике Сэнди. Озабоченное лицо миссис О'Коннор. «Думаешь, он что-то не то сделал?» Она знала. Она все время знала. Озноб пробежал у него по коже. В сердце вскипела ярость. Он грохнул стаканом об стол, и из него выплеснулось кольцо белой пены. Ноги подкосились. Его целиком охватили злость и ужас.

Он не помнил, как покинул паб, как звонил Алану и как за рекордное время домчался до Лимерика. Когда он позднее задумался об этой ночи, выяснилось, что он не помнит о ней почти ничего. Во всяком случае, не намного больше, чем ему потом рассказывали разные люди. Единственным, что он мог извлечь из памяти, был отчаявшийся голос Алана, который непрерывно звучал у него в голове: «Я все вспоминаю и вспоминаю каждый шаг в тот вечер и мечтаю оказаться рядом с ним. Знаешь, я уверен, что тогда он действительно сел бы в такси!» Но его тут же заглушал грохот слов из показаний Алана: «Я спросил Донала, пойдет ли он на вечеринку, Донал ответил „да“, и это было последним нашим разговором в ту ночь».

«Последним нашим разговором».

Он солгал. Почему?

 

Главы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

 

 

 
 

Главная Аудиокниги Музыка  Экранизации   Дебют   Читальный зал   Сюжетный каталог  Форум   Контакты

Поиск книг в интернет-магазинах

© Библиотека любовного романа, 2008-2016

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов сайта без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.

Наши партнеры: Ресторан в южном округе - банкеты, юбилеи, свадьбы.

 

Статистика

Rambler's Top100

Яндекс.Метрика

  ........