Сесилия Ахерн Там, где ты. Глава 29

Глава двадцать девятая

— Здравствуйте! Надеюсь, я правильно набрал номер. Я хотел бы поговорить с Мэри Стэнли, — сообщил Джек автоответчику. — Я Джек Раттл. Вы меня не знаете, но я пытался связаться с Сэнди Шорт, и мне сказали, что недавно вы с ней общались. Понимаю, мой звонок может показаться странным, но, если вы слышали о ней или знаете, где она, пожалуйста, позвоните мне по следующему номеру…

Джек вздохнул и сделал еще одну попытку. В этот солнечный день в Дублине на газонах Сент-Стивенс-грин[10] было полно народу. Утки озабоченно переваливались рядом со скамейками, выискивая упавший хлеб, которым их кормили посетители. Они крякали, хватали кусок и возвращались в пруд, на миг отвлекая Джека от забот. Больше часа он потратил на то, чтобы найти дорогу на дублинских улицах с односторонним движением, потом застрял в пробке и наконец с трудом отыскал место для парковки рядом со Сент-Стивенс-грин. Ему нужно было убить час до визита к доктору Бартону, из-за которого он все больше и больше нервничал. Джек и в лучшие времена не очень-то умел обсуждать свои чувства, а тут ему предстояло на целый час предоставить голову в распоряжение психиатра, чтобы тот копался в ней в поисках мнимых проблем. И все это ради того, чтобы выудить какую-нибудь информацию о Сэнди Шорт. Джек вовсе не был лейтенантом Коломбо, и потому все больше уставал от неловких попыток получить ответы на свои вопросы.

Все утро он звонил по номерам из списка в телефоне Сэнди и оставлял сообщения всем, кто разговаривал с ней в последние несколько дней. Обзвонил он и тех, кто в прошедшие пару недель встречался с ней. И ничего не смог добиться. В результате он надиктовал шесть сообщений, поговорил с двумя абонентами, которые крайне неохотно выдали скудную информацию, и выслушал весьма длинную и гневную тираду ее квартирного хозяина, которого больше всего волновало, что он не получил квартплату за этот месяц.

— Давай я лучше предупрежу тебя, сынок, пока она не успела разбить твое сердце, — прорычал он. — Чем караулить ее целыми днями и ходить вокруг дома, советую сразу обрубить концы и свалить. Ты у нее не единственный, это я могу с уверенностью сказать. — Он радостно засмеялся. — Не позволяй ей водить тебя за нос. Она постоянно таскает в дом мужиков и думает, будто мы ничего не слышим. Я живу как раз над ней, так что хорошо слышу, как она там шарашится туда-обратно, извини за каламбур. Попомни мои слова: она вернется через пару дней, да еще будет удивляться, из-за чего такой сыр-бор. Подумаешь, отлучилась из дому на две недели! Но если встретишь ее раньше, чем я, скажи, пусть гонит бабки, да побыстрее, не то получит пинка под зад и вылетит отсюда.

Джек вздохнул. Если он собирался бросить это дело, то сейчас самое время. Но он не мог. И потому сидел в Дублине и считал минуты до встречи с человеком, который, как он надеялся, знал о Сэнди больше, чем кто-либо другой. Джек не хотел признавать поражение и возвращаться с пустыми руками домой, к разбитому корыту. Его представления о Сэнди поменялись. За время их телефонных бесед он создал себе образ: организованная, деловая, увлеченная своей работой, разговорчивая, красивая. Но чем глубже он вторгался в ее жизнь, тем больше изменений претерпевала картинка. То есть все эти качества у нее, несомненно, присутствовали, но добавлялось и кое-что еще. Она постепенно обретала реальность. Теперь он гонялся не за призраком: из готовой помогать незнакомки, с которой он болтал по телефону, Сэнди постепенно превращалась в живую, сложную, порой противоречивую личность. Вполне возможно, полицейский Тернер прав, ей просто все надоело, и она ненадолго спряталась от всех. Но если так, ее психотерапевт наверняка должен знать об этом.

В тот момент, когда он собрался набрать следующий номер, его телефон зазвонил.

— Это Джек? — спросил спокойный женский голос.

— Да, — ответил он, — а вы кто?

— Мэри Стэнли. Вы оставили на моем автоответчике сообщение по поводу Сэнди Шорт.

— Да, конечно, Мэри. Большое спасибо, что перезвонили. Я понимаю, это было необычное сообщение…

— Вообще-то да. — Она, как и остальные, оставалась настороже, ее тоже немного пугал этот странный человек, который почему-то искал ее подругу.

— Вы можете доверять мне, Мэри. Я имею в виду, что ничего плохого с моей стороны Сэнди не грозит. Не знаю, как близко вы с ней знакомы, родственница вы или подруга, но позвольте для начала объяснить…

Он в очередной раз пересказал историю о том, как обратился к Сэнди, договорился встретиться, случайно столкнулся на автозаправке, а потом не смог ее найти. Он опустил причину, по которой общался с Сэнди, посчитав ее в данном случае не важной.

— Я вовсе не собираюсь бить тревогу, — продолжил он, — просто звоню людям, с которыми она вроде бы тесно общалась, и пытаюсь выяснить, слышал ли кто-то о ней или, может, встречался в последнее время.

— Этим утром мне звонил полицейский Грэхем Тернер, — произнесла Мэри, и Джек не понял, что это было — вопрос или утверждение.

Вероятно, и то и другое.

— Да, я связывался с ним, потому что беспокоюсь за Сэнди.

Сегодня утром Джек разговаривал с полицейским Тернером и сообщил ему, что нашел часы Сэнди. Он надеялся, это заставит его сесть за стол и записать информацию. Похоже, ему удалось.

— Я тоже волнуюсь, — заявила Мэри, и Джек навострил уши.

— А почему он решил позвонить вам? — спросил он, и в этом вопросе явно скрывались и другие: кто вы? откуда знаете Сэнди?

— А кто еще в вашем списке? — Она не ответила, похоже погрузившись в собственные размышления.

Джек откинул обложку блокнота.

— Питер Дэмпси, Клара Кин, Эйлиш О'Брай-ен, Тони Уотс… Продолжать?

— Нет, достаточно. Вам в руки попал один из списков Сэнди?

— Она забыла свой телефон и ежедневник. Так я нашел единственную подсказку. — Джек старался, чтобы его голос не звучал виновато.

— Пропал кто-то из ваших близких? — Ее интонацию нельзя было назвать мягкой, но и резкой она тоже не была.

Заданный впрямую вопрос застал его врасплох. Получалось, люди исчезают на каждом шагу.

— Да, мой брат Донал. — Комок застревал и горле у Джека всякий раз, как он упоминал брата.

— Ага, Донал Раттл, все правильно. Помню, я читала об этом в газете, — ответила она и снова помолчала. — Все, кого вы только что назвали, — это люди, чьи близкие пропали без вести, — пояснила Мэри. — Включая меня. Три года назад исчез мои сын Бобби.

— Извините, мне очень жаль, — мягко произнес Джек.

Складывалось впечатление, что все недавние контакты Сэнди были только деловыми: ему, наверное, только предстояло встретить кого-то из ее друзей.

— Не извиняйтесь, вы ни в чем не виноваты. Буду откровенна: все мы обратились к Сэнди, чтобы она помогла найти наших близких, а теперь вы стараетесь привлечь нас, чтобы мы помогли отыскать Сэнди?

Она не могла его видеть, но все равно лицо Джека залилось румянцем.

— Да, думаю, все именно так.

— Хорошо. Не знаю, откликнулись ли остальные, да это и не важно. Я говорю и от своего, и от их имени. Вы можете на всех нас рассчитывать. Сэнди для нас — особый человек, и мы сделаем все, что в наших силах, чтобы ей помочь. Чем быстрее мы ее найдем, тем быстрее она сможет вернуть моего Бобби.

Именно под таким углом видел ситуацию и Джек.


Больше уснуть в эту ночь мне не удалось, и, лежа с открытыми глазами, я все думала, что же могло случиться с моими часами. От обилия вариантов кружилась голова: если я оказалась здесь, то они вообще могли очутиться в тысяче разных мест. Я нарисовала себе мир, в котором часы едят, спят и вступают в брак друг с другом. Во главе государства стоит дедушка — башенные часы, карманные часы играют роль интеллектуалов, в воде обитают водонепроницаемые часы, аристократы — часы, украшенные бриллиантами, а электронные — скромные трудяги. Шаги Иосифа по дому прервали мои фантазии. Там, в лесу, я наблюдала за ним больше часа — как он ходил взад-вперед по дороге, внимательно вглядываясь в нее и отчаянно стараясь отыскать мои часы. Теперь я знала, на что похожа во время своих поисков, когда концентрируюсь на одной-единственной вещи и ничего не замечаю вокруг. Картинка возникла передо мной особенно ярко, когда я пряталась за деревом неподалеку от Иосифа, поглощенного своим делом.

Через полчаса после моего возвращения он тихо вошел в дом. Впрочем, недостаточно тихо. Я прижала ухо к стене и попыталась разобрать еле слышные реплики, которыми он обменивался в соседней комнате с Хеленой. Моя щека ощутила тепло дерева, и я прикрыла веки, испытав острую тоску по дому и своей любимой твердой подушке. Потом наступила тишина, в которой я окончательно ощутила себя львом, запертым в клетку, и решила потихоньку выскользнуть из дому, пока кто-нибудь опять не вмешается в мои планы.

На улице уже были расставлены рыночные прилавки, готовые к новому торговому дню. Вокруг звучали обрывки колоритных реплик вперемешку с пением птиц и смехом и в сопровождении стука корзин и ящиков, которые выставляли на прилавки и распаковывали. Я закрыла глаза, во второй раз за утро почувствовав укол ностальгии по дому, и вспомнила себя маленькой девочкой, за руку с мамой идущей вдоль рядов экологически чистых продуктов на фермерском рынке в Каррикон-Шеннон. На меня вновь нахлынул веселый аромат фруктов и овощей, таких спелых и ярких, вызывающих острое желание прикоснуться к ним, попробовать, понюхать. Я открыла глаза и вернулась в настоящее.

Передо мной выросло здание бюро находок, и я обратила внимание на украшающую его резьбу: она была гораздо более замысловатой и забавной, чем на других домах. Два носка от разных пар — один в желтый и розовый горошек, а второй — в фиолетовые и оранжевые полоски. Я замерла, вспомнив, как мы с Грегори танцевали на моем школьном выпускном балу, и засмеялась.

В окне появилось лицо, причем очень знакомое, и смех застрял у меня в горле — почудилось, будто передо мной привидение. Парень был совсем юным, лет девятнадцати, если я правильно подсчитала. Он широко улыбнулся, помахал рукой, исчез из окна и появился в открывшихся дверях, словно Чеширский кот. Получалось, это и есть тот самый Бобби из бюро находок, которого не раз упоминали Хелена и Ванда.

— Доброе утро. — Он прислонился плечом к дверной раме, скрестил ноги и протянул ко мне обе руки. — Добро пожаловать в бюро находок.

Я улыбнулась в ответ:

— Здравствуйте, мистер Стэнли.

Он удивленно прищурился — откуда мне известно его имя? — и заулыбался еще шире:

— А вы кто?

— Сэнди.

Я знала, что он оригинал и любитель пошутить. Пересмотрела бесконечные часы домашнего видео, где он устраивал представления перед камерой, начиная с шестилетнего возраста и далее, вплоть до шестнадцати лет, когда исчез.

— Вы были в моем списке, — пояснила я. — На вчерашнее прослушивание. Но не появились.

— Ах да. — Объяснение вроде бы удовлетворило его, однако он не перестал изучать меня с любопытством. — Мне говорили.

Он отлепился от двери и легко сбежал по ступенькам, не вынимая рук из карманов. Остановился напротив меня, скрестил руки на груди, потом обхватил ладонью подбородок и стал медленно обходить вокруг меня.

Я засмеялась:

— Что говорили?

Он остановился за моей спиной, и мне пришлось развернуться к нему.

— Люди говорят, вы много чего знаете.

— Так и говорят?

— Так и говорят, — повторил он в ответ и продолжил описывать круги.

Закончив очередной, снова скрестил руки и посмотрел на меня голубыми глазами, в которых плясали веселые огоньки. Он в точности совпадал с портретом, с гордостью сделанным его матерью.

— Люди говорят, вы здешняя ясновидящая.

— Какие люди? — спросила я.

— М-м-м, — он огляделся по сторонам, проверяя, не слышит ли кто-нибудь, — те, что были на прослушивании.

— А, — кивнула я, — эти…

— Да, эти. У нас много общего, — загадочно произнес он.

— В самом деле?

— В самом деле, — снова повторил он. — Они говорят — те, которые… — Он опять оглянулся и перешел на шепот: — Были на прослушивании, — что, если хочешь получить кое-какую информацию, нужно идти к вам.

Я пожала плечами:

— Может, я что-то и знаю.

— Ну, вот видите. К вам нужно обращаться за информацией, а ко мне — если хочешь получить вещи.

— Что ж, за этим я и пришла.

Он вдруг стал серьезным.

— За чем из двух? Вы пришли взять что-то или что-то мне сообщить?

Я обдумала его вопрос, но ничего не ответила.

— Войти-то мне можно?

— Конечно. — Он кивнул и перешел к делу: — Я Бобби, — он протянул руку, — но вы это уже знаете.

— Знаю, — согласилась я. — А меня зовут Сэнди Шорт. — Я пожала протянутую руку.

Его пальцы слабо сжались в ответ, и я увидела, как он побледнел.

— Сэнди Шорт? — переспросил он.

— Да, — у меня заколотилось сердце, — а в чем дело? Что вас не устраивает?

— Сэнди Шорт из Литрима в Ирландии?

Я выпустила его мягкую ладонь и сглотнула слюну. Ничего не ответила. Но, похоже, ответ и не требовался. Бобби взял меня за руку и повел внутрь.

— Я вас ждал. — Он в последний раз оглянулся, проверяя, не следит ли кто за нами, а потом втянул меня в дом и закрыл дверь.

После чего запер свое бюро.