загрузка...
 

  Главная    Аудиокниги   Музыка    Экранизации    Дебют    Читальный зал     Сюжетный каталог    Форум    Контакты

 

Личный кабинет

 

 

 

Забыли пароль?

Регистрация

 

 

Авторы

 Исторические любовные романы

 Современные любовные романы

 Короткие любовные романы

Остросюжетные любовные романы

 Любовно-фантастические романы

 

 
Говорят, что первая любовь приходит и уходит. Оставляет после себя приятное послевкусие, а иногда горечь. Но это обязательно нужно пережить, то главное волнение, а порой и лёгкое сумасшествие. Взять от первой любви всё лучшее и важное, и дальше строить свою жизнь, помня и ни о чём не жалея... 

 

 
 
 
Неизбежное пугает, но для Эли известие о смертельной болезни стало шагом к новой жизни. Жизни без чужого мнения, оглядок на прошлое, настоящей жизни. Смелость и уверенность стали её девизом. Все страхи позади, но времени остаётся слишком мало, а нужно успеть испытать всё, чего была лишена... 
 
  
Что может быть увлекательнее, чем новые отношения, особенно, если они ни к чему не обязывают. Вот только, если ты чего-то не понимаешь, становиться как-то не по себе. Влад, познакомившись с девушкой Милой, не ждал такого стремительного развития отношений и, тем более, ещё более стремительного их завершения... 
 
 Он был Ангелом, хотел попасть в Великое Ничто, куда после мятежа была отправлена его возлюбленная, и потому стал высмеивать творения Создателя, за что и был выдворен с Небес - но не в Ничто, к возлюбленной Моник, а на Землю, в Америку конца 19-го века, к человекам, которых презирал...
 
 
 
 



 

 

 

 

Главная (Библиотека любовного романа) » Сесилия Ахерн Там, где ты. Глава 21

 

 

Сесилия Ахерн Там, где ты. Глава 21

Глава двадцать первая

Я проснулась не знаю через сколько часов и увидела маленькую девочку с взлохмаченными черными кудряшками, которая взгромоздилась на валик моего дивана и уставилась на меня такими же яркими черными глазищами, как у деда.

Я подскочила.

Она улыбнулась. На желтых щеках появились ямочки, а радужки посветлели, стали темно-коричневыми.

— Привет, — прочирикала она.

Я огляделась: в комнате воцарилась смоляная чернота, если не считать узкой оранжевой полоски света, пробивавшегося из-под кухонной двери. И комнату, и девочку, низко склонившуюся надо мной, я не столько видела, сколько угадывала. Небо за окном над раковиной было черным. Звезды, те самые, на которые дома я никогда не обращала ни малейшего внимания, висели высоко, словно рождественские гирлянды, украшающие игрушечную деревню.

— Ну, ты когда-нибудь скажешь «Привет»? — радостно прощебетал голосок.

Я вздохнула: мне никогда не хватало времени на детей, и даже собственное детство не вызывало у меня никакого интереса.

— Привет, — ответила я равнодушно.

— Вот видишь! Разве это трудно?!

— Мучительно! — Я зевнула и потянулась.

Она вскочила с диванного валика и плюхнулась рядом со мной, изрядно придавив мне ноги.

— Ух ты, — простонала я, подтягивая их повыше.

— Не притворяйся, тебе же не больно. — Она склонила голову набок и посмотрела на меня с сомнением.

— Тебе сколько лет? Сто девяносто? — спросила я, поплотнее укутываясь одеялом, словно пытаясь отгородиться от нее.

— Если бы мне было сто девяносто, я бы уже умерла. — Она широко распахнула глаза.

— Вот ужас!

— Я тебе не нравлюсь, правда?

Я задумалась:

— Вообще-то нет.

— А почему?

— Потому что ты уселась мне на ноги.

— Я тебе не понравилась еще до того.

— Ты права.

— А все считают, что я симпатичная, — задумчиво произнесла она.

— Так уж и все? — спросила я с насмешливым удивлением. — Мне, например, так не показалось.

— А почему? — Похоже, она не обиделась, просто ей стало еще интереснее.

— Потому что в тебе три фута росту и нет передних зубов. — Я зажмурилась, мечтая, чтобы она ушла, а моя голова вернулась на подушку.

Стук в висках прекратился, но щебет в углу дивана вполне мог вернуть его в полном объеме.

— Ну, я же не останусь такой навсегда, — возразила она, стараясь понравиться мне.

— Надеюсь. Для твоей же пользы.

— Я тоже, — вздохнула она и положила голову на диван, подражая мне.

Я молча уставилась на нее, надеясь, что она поймет намек и уйдет. Она заулыбалась.

— У многих складывается впечатление, что я совсем не хочу с ними разговаривать, — намекнула я совсем грубо.

— Правда? А у меня такое впечатление не складывается, — старательно повторила она, с трудом выговаривая слова своим беззубым ртом.

Я засмеялась:

— Сколько тебе лет?

Она подняла руку с растопыренными пальцами и отставленным в сторону большим.

— Четыре пальца и еще большой? — спросила я.

Она наморщила лоб и снова посмотрела на свою руку, шевеля губами и считая.

— Разве нет такой специальной школы, куда дети ходят, чтобы научиться считать? — снова спросила я. — Разве ты не можешь просто ответить «пять»?

— Я могу ответить «пять».

— То есть, по-твоему, лучше показать мне руку с растопыренными пальцами?

Она пожала плечами.

— А где все?

— Спят. А у тебя был телевизор? У нас тут есть телевизоры, но они не работают.

— Не повезло вам.

— Да, не повезло. — Она театрально вздохнула, но не думаю, чтобы это ее и впрямь расстраивало. — Бабушка говорит, что я задаю много вопросов. Только ты, мне кажется, задаешь еще больше.

— Ты любишь задавать вопросы? — Мне вдруг стало интересно. — А какие? Она пожала плечами:

— Нормальные вопросы.

— О чем?

— Обо всем.

— Продолжай задавать их, Ванда, и, может быть, ты выберешься отсюда.

— О'кей.

Она помолчала.

— А зачем мне выбираться отсюда?

Не такой уж нормальный вопрос, пришло мне в голову.

— Тебе здесь нравится?

Она оглядела кухню.

— Я больше люблю свою комнату.

— Нет, это место, сам поселок. — Я ткнула пальцем в окно. — То, где ты живешь.

Она кивнула.

— Чем ты занимаешься весь день?

— Играю.

— Устаешь, наверное.

Она кивнула.

— Иногда. Скоро я пойду в школу, знаешь?

— А здесь есть школа?

— Не здесь.

Кажется, она по-прежнему имела в виду эту комнату.

— А что делают твои родители?

— Мама работает с дедушкой.

— Она тоже плотник?

Она покачала головой:

— У нас нет плота.

— А чем занимается твой папа?

Она снова пожала плечами.

— Мама и папа больше не любят друг друга. А у тебя есть дружок?

— Нет.

— Никогда не было?! Ни одного?!

— Был, и не один.

— В одно и то же время?

Я не ответила.

— А почему сейчас ни одного?

— Потому что я их разлюбила.

— Всех-всех?

— Почти всех.

— Ой, это совсем не здорово.

— Нет… — Я заколебалась. — Думаю, что нет.

— Тебе поэтому грустно? Мама из-за этого грустит.

— Нет, мне не грустно. — Я неловко усмехнулась, почувствовав себя неуютно под ее взглядом и градом вопросов.

— Ты выглядишь печальной.

— Как это я могу выглядеть печальной, если улыбаюсь?

Она в очередной раз пожала плечами. Вот за что я не люблю детей: у них в мозгах слишком много пустых мест и слишком мало ответов. Именно по этой причине я ненавидела себя, когда была ребенком. Мне всегда не хватало информации о том, что происходит, и редко доводилось встретить взрослого, который мог бы просветить меня на этот счет.

— Послушай, Ванда, для человека, который задает много вопросов, у тебя, похоже, маловато ответов?

— Я задаю не такие вопросы, как ты, — нахмурилась она. — И знаю много ответов.

— Например?

— Ну, например… — Она напряженно размышляла. — Например, мистер Нгамбао из соседнего дома не работает в поле, потому что у него болит спина.

— А где здесь поля?

Она показала на окно:

— Вон там. Там растет наша еда, а туда все ходят в столовую три раза в день, чтобы кушать.

— Вся деревня? Все вместе?

Она кивнула.

— Там работает мама Петры, а я не хочу там работать, когда вырасту, и в полях не хочу. Я хочу с Бобби, — пропела она мечтательно. — Папа моей подруги Лэйси работает в библиотеке.

Я прикинула, насколько важно то, что она мне сообщила, и пришла к выводу, что совсем не важно.

— А никто никогда не задумывался о том, чтобы потратить время на более разумные вещи? Вроде того, как бы, черт возьми, выбраться отсюда? — язвительно спросила я, адресуя вопрос в первую очередь себе.

— Некоторые пытаются выйти, — ответила она, — но не могут. Отсюда нет выхода. Но мне тут нравится, поэтому я не расстраиваюсь. — Она зевнула. — Устала, пойду спать. Спокойной ночи.

Она соскользнула с дивана и направилась к двери, таща за собой скрученную простыню.

— Это твое? — Она остановилась, наклонилась, подняла что-то с пола и протянула это мне.

Я увидела, как эта штука заблестела в свете, просачивающемся из-под двери.

— Да, — вздохнула я, беря у нее из рук свои часы.

Дверь открылась, оранжевый свет наполнил комнату, вынудив меня закрыть глаза, а потом я услышала, как дверь снова захлопнулась, и осталась одна в темноте, а слова пятилетней девочки стучали у меня в ушах: «Некоторые пытаются выйти, но не могут. Отсюда нет выхода».

И еще одно мне не нравится в детях: в какой-то момент они обязательно произнесут то, что ты и так в глубине души знаешь, но ни за что не хочешь признавать. И еще больше не хочешь услышать.

 

Главы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

 

 

 
 

Главная Аудиокниги Музыка  Экранизации   Дебют   Читальный зал   Сюжетный каталог  Форум   Контакты

Поиск книг в интернет-магазинах

© Библиотека любовного романа, 2008-2016

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов сайта без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.

Наши партнеры: Ресторан в южном округе - банкеты, юбилеи, свадьбы.

 

Статистика

Rambler's Top100

Яндекс.Метрика

  ........