загрузка...
 

  Главная    Аудиокниги   Музыка    Экранизации    Дебют    Читальный зал     Сюжетный каталог    Форум    Контакты

 

Личный кабинет

 

 

 

Забыли пароль?

Регистрация

 

 

Авторы

 Исторические любовные романы

 Современные любовные романы

 Короткие любовные романы

Остросюжетные любовные романы

 Любовно-фантастические романы

 

 
Говорят, что первая любовь приходит и уходит. Оставляет после себя приятное послевкусие, а иногда горечь. Но это обязательно нужно пережить, то главное волнение, а порой и лёгкое сумасшествие. Взять от первой любви всё лучшее и важное, и дальше строить свою жизнь, помня и ни о чём не жалея... 

 

 
 
 
Неизбежное пугает, но для Эли известие о смертельной болезни стало шагом к новой жизни. Жизни без чужого мнения, оглядок на прошлое, настоящей жизни. Смелость и уверенность стали её девизом. Все страхи позади, но времени остаётся слишком мало, а нужно успеть испытать всё, чего была лишена... 
 
  
Что может быть увлекательнее, чем новые отношения, особенно, если они ни к чему не обязывают. Вот только, если ты чего-то не понимаешь, становиться как-то не по себе. Влад, познакомившись с девушкой Милой, не ждал такого стремительного развития отношений и, тем более, ещё более стремительного их завершения... 
 
 Он был Ангелом, хотел попасть в Великое Ничто, куда после мятежа была отправлена его возлюбленная, и потому стал высмеивать творения Создателя, за что и был выдворен с Небес - но не в Ничто, к возлюбленной Моник, а на Землю, в Америку конца 19-го века, к человекам, которых презирал...
 
 
 
 



 

 

 

 

Главная (Библиотека любовного романа) » Сесилия Ахерн Там, где ты. Глава 16

 

 

Сесилия Ахерн Там, где ты. Глава 16

Глава шестнадцатая

Носком ботинка я как бы случайно ударила по блюду, на котором раньше лежало шоколадное печенье, и по поляне разнеслось громкое эхо. На усыпанной хвоей почве лежали в ленивых позах четыре спящих тела, и храп Бернарда набирал силу с каждой минутой. Я глубоко вздохнула, ощущая себя несносной девочкой-подростком, ошалевшей от гормонов и не знающей, куда себя девать. Хелена, с которой за последний час мы не обменялись ни словом, приподняла брови и недоуменно посмотрела на меня, стараясь показать, будто не замечает моих мучений, хотя было видно, что они ее забавляют. За прошедший час я уже «случайно» задевала фарфоровый чайник, роняла на Джоану пачку печенья и довольно громко кашляла. Но они продолжали спать, а Хелена ни за что не хотела проводить меня или хотя бы подсказать дорогу туда, где за лесом начиналась другая жизнь.

Услышав вдали смех, я попыталась сама выбраться из леса, но, потыкавшись в стройные ряды совершенно одинаковых сосен, в конце концов решила, что хватит с меня того, что я потерялась один раз. Заблудиться снова, тем более в таких обстоятельствах, было бы верхом глупости.

— Сколько они обычно спят? — громко и раздраженно спросила я, надеясь, что мой голос их потревожит.

— Не меньше восьми часов.

— А они едят?

— Три раза в день, и довольно плотно. Дважды в сутки я их выгуливаю. Бернард предпочитает поводок. — Хелена рассеянно улыбнулась, словно что-то припоминая. — Ну и, разумеется, время от времени я их по очереди вычесываю, — заключила она.

— Я имела в виду, собираются ли они завтракать здесь, — сказала я, с отвращением озирая поляну и уже не думая о том, как бы не оскорбить их традицию ежегодного юбилейного пикника. Сдерживать возбуждение не получалось, но мне не нравилось, когда меня на этом ловили. Обычно я поступала в жизни, как хотела, не оглядываясь на окружающих. Даже в доме собственных родителей никогда не задерживалась надолго: едва приехав погостить, хватала сумку и убегала. Но здесь бежать было некуда.

Где-то вдалеке снова раздался смех.

— Что это за шум?

— По-моему, люди называют это смехом. — Сидя на спальном мешке, Хелена казалась непринужденной и одновременно собранной.

— У вас часто бывают проблемы в отношениях с людьми?

— А у вас?

— Да, — твердо ответила я, а она улыбнулась.

Я перестала хмуриться.

— Просто я просидела в этом лесу уже два дня.

— Это извинение?

— Обычно я не извиняюсь. Только если действительно есть за что.

— Вы мне напоминаете меня саму, когда я была молодой. Моложе то есть. Потому что я все еще молодая. Что же вас в вашем юном возрасте так раздражает?

— Я чувствую себя некомфортно в обществе людей. — Я снова услышала обрывок смеха и оглянулась.

Хелена продолжила как ни в чем не бывало:

— Ну, конечно, вам некомфортно с людьми. Вы ведь тратите большую часть своего времени на их розыск.

Я решила не реагировать на это заявление.

— Вы что, не слышите эти звуки?

— Я выросла возле железнодорожной станции. Когда друзья оставались у меня ночевать, они спать не могли из-за шума. А я так привыкла, что ничего не слышала. Зато от скрипа деревянных ступенек, по которым родители поднимались утром ко мне в спальню, сразу просыпалась. Вы замужем?

Я удивленно вытаращила глаза.

— Будем считать, что это означает «нет». У вас есть друг?

— Временами.

— А дети?

— Дети меня не интересуют. — Я потянула носом воздух. — Чем это пахнет? И кто это смеется? Рядом кто-то есть?

Я безостановочно вертела головой, как собака, пытающаяся поймать муху. Я не могла понять, откуда прилетают все эти звуки. Стоило мне подумать, что они раздаются где-то за спиной и обернуться, как звук тут же менял направление.

— Они повсюду, — лениво пояснила Хелена. — Новенькие обычно сравнивают это со стереосистемой. Наверное, вам это сравнение понятнее, чем мне.

— Кто производит весь этот шум? И кто здесь курит сигару? — Я снова потянула воздух носом.

— Вы задаете много вопросов.

— А вы не задавали, когда очутились здесь? Хелена, я не знаю, где нахожусь и что происходит, а вы даже не пытаетесь мне помочь.

Наконец-то она спохватилась и смущенно вскинула ресницы.

— Извините. Забыла, как это бывает. — Она замолчала, прислушиваясь к звукам. — Смех и эти запахи — часть здешней атмосферы. Кстати, что вам известно о людях, которые оказываются здесь?

— Что они пропали без вести.

— Вот именно. Точно так же сюда попадают исчезнувшие смех, плач и запахи.

— Как это? — спросила я, окончательно растерявшись.

— Иногда у людей пропадает нечто большее, чем носки, Сэнди. Вы можете просто забыть, куда их положили. Когда вы что-то забываете — это как бы пропажа частички вашей памяти, вот и все.

— Но можно же потом вспомнить.

— Конечно. Только нельзя вспомнить все. И вам не удается найти все вещи. Те, что вы не находите, как раз и попадают сюда. Так же как и чье-то прикосновение или запах, точное воспоминание о чьем-то лице или звуке голоса.

— Странно, — покачала я головой, не в состоянии осмыслить услышанное.

— На самом деле все очень просто, если объяснять это таким образом. Подумайте, у всего на свете есть собственное место, и, когда вещь его покидает, она неизбежно должна оказаться где-то еще. Здесь как раз и находится то самое место, куда переходят такие вещи. — Она широко развела руки, чтобы обозначить все, что нас окружало.

Неожиданно меня озарила догадка.

— И вам удалось услышать собственный смех или слезы?

Хелена печально кивнула:

— Очень часто.

— Очень часто? — изумленно переспросила я.

Она улыбнулась:

— Понимаете, мне повезло — меня любило много людей. А чем больше людей тебя любит, тем больше частичек их памяти попадает сюда. Не делайте такое лицо, Сэнди. Все не так безнадежно, как кажется. Люди вовсе не хотят утрачивать память. Хотя, конечно, есть вещи, которые мы предпочли бы забыть. — Она подмигнула мне. — Вполне возможно, что настоящий звук моего смеха подменило новое воспоминание о нем. Или же мой запах, оставшийся в спальне или на одежде, запах, который они так старались запомнить, стал другим через несколько месяцев после моего исчезновения, потому что память о нем все же утрачена. Подозреваю, что мое сегодняшнее представление о мамином лице сильно отличается от ее действительного облика. Но ведь прошло сорок лет, и у меня ни разу не было возможности проверить свои воспоминания, — как же я могу быть в чем-то уверена? Нельзя навсегда удержать при себе все вещи, как за них ни цепляйся.

Я представила себе день, когда услышу проплывающий надо мной звук собственного смеха, и поняла, что со мной такое может произойти всего один раз. Потому что на свете существует лишь один человек, которому известен мой настоящий смех и плач.

— И точно так же, — Хелена подняла полные слез глаза к небу, которое стало уже совсем светлым, — иногда веришь, будто удалось схватить их и забросить обратно, туда, откуда они прилетели. Наша память — единственный контакт, который у нас сохранился. В памяти мы можем снова и снова обнимать и целовать близких, смеяться и плакать вместе с ними. Это самая главная наша ценность.

Сдавленный смех, свист, сопение и хихиканье просачивались сквозь воздух, вплывали с ветром в уши, легкий бриз доносил до нас слабые запахи — вроде с детства позабытого аромата родного дома или кухни, где весь день пекли пироги. Там был и улетучившийся из материнской памяти запах ее ребенка, ставшего взрослым: смесь детской присыпки, крема и сладко пахнущей леденцами младенческой кожи. И более старые, затхлые запахи вещей любимой бабушки или дедушки: бабушкиной лаванды, дедушкиной сигары, сигарет и трубки. Проплывали запахи бывших любовников: сладковатые духи и лосьон после бритья, аромат утреннего сонного забытья или же просто не поддающийся описанию слабый запах, который каждый оставляет за собой в доме. Личные ароматы столь же драгоценны, как и сами их владельцы. Все запахи, которые человек теряет за свою жизнь, собрались здесь. Я могла лишь прикрыть веки, и вдыхать их, и смеяться в ответ наплывающим на меня звукам.

Выводя меня из транса, зашевелилась в своем спальном мешке Джоана. Сердце снова громко забилось в предвкушении того, что я вот-вот увижу за лесом.

— Доброе утро, Джоана, — пропела Хелена так громко, что ей удалось заодно разбудить и Бернарда.

Он вскочил, поднял голову, пряди-макаронины упали с лысины и рассыпались. Он сонно огляделся, нащупывая рядом очки.

— Доброе утро, Бернард! — Громкое приветствие Хелены заставило открыть глаза и Маркуса с Дереком.

Я подавила смех.

— Ну вот, давайте, глоток хорошего горячего кофе, и вы окончательно проснетесь. — Она придвинула к ним дымящиеся кружки.

Они сонно и растерянно смотрели на нее. Не дав им сделать и по глотку, Хелена сбросила одеяло и вскочила на ноги.

— Ладно, хватит тянуть, пойдемте! — Она аккуратно сложила свое одеяло и принялась упаковывать посуду.

— Почему ты так громко разговариваешь и из-за чего вся эта суматоха? — полузадушенным голосом прошептала Джоана, подняв помятое сном лицо.

— Настал новый день, так что пейте быстрее кофе. Как только все будут готовы, мы отправляемся в путь.

— Зачем? — спросила Джоана, быстро отхлебывая кофе.

— А завтрак? — жалобно, словно ребенок, протянул Бернард.

— Позавтракаем, когда вернемся. — Хелена отобрала у него кружку, плеснула остаток кофе через плечо и засунула ее в сумку. Я упорно глядела в сторону, чтобы не расхохотаться.

— К чему такая спешка? — спросил Маркус. — Что-то случилось? — Он пристально смотрел на нее, все еще не до конца веря в мое присутствие.

— Все в порядке, Маркус. — Она заботливо положила ему руку на плечо. — Просто у Сэнди здесь дела, — улыбнулась она мне.

У меня дела?

— Ой, как здорово. Вы будете ставить пьесу? У нас так давно не было спектаклей, — возбужденно воскликнула Джоана.

— Надеюсь, вы раздадите нам тексты заранее, до прослушивания, чтоб мы могли подготовиться, — озабоченно произнес Бернард.

— Не беспокойтесь, — вскочила на ноги Хелена. — Она все сделает.

Я открыла рот, но Хелена подняла руку, останавливая мои возражения.

— А вы не хотите поставить мюзикл? — спросил Дерек, вешая на плечо гитару. — Было бы здорово поучаствовать в мюзикле!

— Вполне возможно, — произнесла Хелена, словно успокаивая ребенка.

— А групповые прослушивания будут? — слегка запаниковав, спросил Бернард.

— Нет-нет, — возразила Хелена, и я наконец-то догадалась, что она придумала. — Полагаю, Сэнди захочет позаниматься с каждым наедине. Ну, ладно, — она сняла с плеч Бернарда одеяло и стала складывать, а он застыл, разинув рот, — давайте быстренько соберемся и покажем Сэнди все, что тут есть. Ей нужно найти подходящее место для спектакля.

Через минуту Бернард и Джоана были готовы.

— Кстати, вылетело из головы, — прошептала Хелена. — Вы над чем-то работали, когда появились здесь?

— Что вы имеете в виду?

— Расследовали очередное дело? Может, шли по следу пропавшего человека? Это очень важный вопрос, а я позабыла его задать.

— И да, и нет, — ответила я. — Я совершала пробежку на берегу Шеннона, когда очутилась здесь, но причина, по которой я находилась в это время в Лимерике, связана с работой. Пять дней назад я как раз взялась за одно дело. — Я вспомнила ночной телефонный звонок Джека Раттла.

— Спрашиваю, чтобы понять, чем именно этот конкретный человек отличался от всех остальных пропавших, которых вы разыскивали, то есть что именно привело вас сюда. Вы тесно связаны с ним?

Я покачала головой, но подумала, что это не совсем правда. Ночные телефонные беседы с Джеком Раттлом сильно отличались от моего общения с остальными клиентами. Его звонкам я радовалась и с ним могла говорить о самых разных вещах, а не только о деле. Симпатия к Джеку заставляла меня работать усерднее, чтобы разыскать его брата. Кроме него, в моей жизни был только один человек, вызывавший похожие чувства.

— Как звали пропавшего?

— Донал Раттл, — ответила я, вспомнив задорные голубые глаза на фото.

Хелена задумалась.

— Хорошо, можем начать прямо сейчас. Кто-нибудь из вас знает Донала Раттла? — Она оглядела присутствующих.

 

Главы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

 

 

 
 

Главная Аудиокниги Музыка  Экранизации   Дебют   Читальный зал   Сюжетный каталог  Форум   Контакты

Поиск книг в интернет-магазинах

© Библиотека любовного романа, 2008-2016

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов сайта без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.

Наши партнеры: Ресторан в южном округе - банкеты, юбилеи, свадьбы.

 

Статистика

Rambler's Top100

Яндекс.Метрика

  ........