загрузка...
 

  Главная    Аудиокниги   Музыка    Экранизации    Дебют    Читальный зал     Сюжетный каталог    Форум    Контакты

 

Личный кабинет

 

 

 

Забыли пароль?

Регистрация

 

 

Авторы

 Исторические любовные романы

 Современные любовные романы

 Короткие любовные романы

Остросюжетные любовные романы

 Любовно-фантастические романы

 

 
Говорят, что первая любовь приходит и уходит. Оставляет после себя приятное послевкусие, а иногда горечь. Но это обязательно нужно пережить, то главное волнение, а порой и лёгкое сумасшествие. Взять от первой любви всё лучшее и важное, и дальше строить свою жизнь, помня и ни о чём не жалея... 

 

 
 
 
Неизбежное пугает, но для Эли известие о смертельной болезни стало шагом к новой жизни. Жизни без чужого мнения, оглядок на прошлое, настоящей жизни. Смелость и уверенность стали её девизом. Все страхи позади, но времени остаётся слишком мало, а нужно успеть испытать всё, чего была лишена... 
 
  
Что может быть увлекательнее, чем новые отношения, особенно, если они ни к чему не обязывают. Вот только, если ты чего-то не понимаешь, становиться как-то не по себе. Влад, познакомившись с девушкой Милой, не ждал такого стремительного развития отношений и, тем более, ещё более стремительного их завершения... 
 
 Он был Ангелом, хотел попасть в Великое Ничто, куда после мятежа была отправлена его возлюбленная, и потому стал высмеивать творения Создателя, за что и был выдворен с Небес - но не в Ничто, к возлюбленной Моник, а на Землю, в Америку конца 19-го века, к человекам, которых презирал...
 
 
 
 



 

 

 

 

Главная (Библиотека любовного романа) » Сесилия Ахерн. Посмотри на меня. Глава 16

 

 

Сесилия Ахерн. Посмотри на меня. Глава 16

Глава шестнадцатая

Элизабет было тринадцать лет, шли ее первые недели в средней школе. Средняя школа находилась дальше, чем начальная, и это означало, что надо вставать раньше. Кроме того, занятия заканчивались позже, и вечером она возвращалась домой в темноте. Она очень мало времени проводила с одиннадцатимесячной Сир-шей. Раньше школьный автобус доезжал до фермы, теперь же он останавливался в конце длинной дороги, ведущей к их дому, и ей приходилось долго идти одной до калитки, где ее никто не встречал. Была зима, темнота по утрам и вечерам будто покрывала землю черным бархатом. Элизабет уже в третий раз за эту неделю возвращалась домой, сражаясь с сильным ветром и дождем, форменная юбка задиралась и била по ногам, а спина сгибалась под тяжестью набитого книгами ранца.

Теперь она сидела в пижаме у огня, пытаясь согреться, и делала домашнее задание, одновременно следя за Сиршей, которая ползала по полу, засовывая все, до чего могли дотянуться ее толстенькие ручки, в свой слюнявый рот. Отец был на кухне, разогревал тушеные овощи, выращенные на ферме. Они ели их каждый день. Овсянка на завтрак, тушеные овощи на ужин. Изредка бывали толстые куски говядины или свежая рыба, пойманная отцом. Элизабет любила такие дни.

Сирша что-то лопотала, размахивая руками и глядя на Элизабет, довольная, что старшая сестра дома. Элизабет улыбнулась ей и вернулась к урокам. Схватившись за диван, Сирша подтянулась и встала на ноги. Она медленно переступала с ноги на ногу, раскачиваясь взад и вперед, потом повернулась к Элизабет.

— Давай, Сирша, давай, ты сможешь! — Элизабет отложила ручку и сосредоточила все внимание на сестре. Каждый день Сирша предпринимала попытки пересечь комнату, чтобы дойти до стола Элизабет, но неизменно приземлялась на попу. Элизабет решила, что должна непременно присутствовать при этом, должна увидеть, как Сирше наконец удастся совершить свой первый переход. Она хотела сочинить об этом песню или танец, как сделала бы мать, если бы все еще была с ними.

Сирша выдохнула через рот, от чего на губах у нее образовались пузыри, и заговорила на собственном таинственном языке.

— Да, — Элизабет кивнула, — иди к Элизабет. — И она протянула к ней руки.

Сирша медленно отпустила диван и двинулась вперед с решительным выражением лица. Она отходила от дивана все дальше и дальше, и Элизабет, затаив дыхание, старалась не закричать от радости, чтобы не напугать сестру. Сирша не отрывала от нее глаз. Элизабет никогда не забудет этот взгляд, такая в нем застыла решимость. Наконец она дошла до Элизабет, та подхватила ее на руки и закружила по комнате, покрывая поцелуями, а Сирша смеялась и пускала пузыри.

— Папа, папа! — позвала Элизабет.

— Что? — раздраженно крикнул он.

— Быстрее иди сюда, — ответила Элизабет, помогая Сирше поаплодировать самой себе.

Брендан появился в дверях с озабоченным видом.

— Папа, Сирша пошла! Смотри! Сделай это еще раз, Сирша, пройдись для папочки! — Она поставила сестру на пол, чтобы та повторила свой подвиг.

Брендан рассердился:

— Господи, я думал, что-то важное. Я думал, с тобой что-то стряслось. Не надо мне с этим надоедать. — И он вернулся на кухню.

Когда Сирша посмотрела наверх, чтобы во второй раз продемонстрировать своей семье, какая она умная, и увидела, что папа ушел, лицо ее вытянулось, и она шлепнулась на пол.

В тот день, когда Люк впервые пошел, Элизабет была на работе. Эдит позвонила ей во время совещания, и Элизабет не могла разговаривать, так что она узнала обо всем, только вернувшись домой. Вспоминая об этом сейчас, она поняла, что отреагировала почти как отец, и в который раз возненавидела себя за это. Теперь, став взрослой, она поняла его реакцию. Дело не в том, что его это не волновало, как раз наоборот, — волновало слишком сильно. Сперва они начинают ходить, а потом улетают прочь.

Оптимизм вселяло то, что, раз Элизабет однажды уже удалось помочь сестре пойти, она непременно поможет ей встать на ноги еще раз.


Элизабет вдруг проснулась и замерла от страха, все еще во власти приснившегося кошмара. Она замерзла. Луна кончила свое дежурство в этом полушарии и отправилась дальше, освобождая место солнцу. Солнце по-отечески наблюдало за Элизабет, оберегая ее сон. Серебристо-голубой свет на одеяле сменила желтая дорожка. Она приподнялась на локтях. На часах было 4:35 утра, и Элизабет окончательно проснулась. Одеяло, закрутившееся вокруг ног, наполовину сползло на пол. Она спала беспокойно, сны начинались и не имели конца, сменялись новыми, переплетаясь между собой и образуя странный сплав лиц, мест и слов. Она чувствовала себя обессиленной.

Оглядывая комнату, она ощутила, как в ней закипает раздражение. Несмотря на то что два дня назад она убрала дом сверху донизу, начистив все до блеска, ее охватило непреодолимое желание сделать это заново. Вещи лежали не на своих местах, и она все время замечала это краем глаза. Она потерла нос, который зачесался от досады, и скинула одеяло.

Элизабет немедленно приступила к уборке. Нужно было разложить на кровати двенадцать подушек: шесть рядов по две подушки, обычные сзади, вытянутые и круглые — впереди. Все из разного материала — от кроличьего меха до замши — и разных оттенков — бежевого, кремового и кофейного. Разобравшись с кроватью, она убедилась, что одежда весит в нужном порядке — гамма переходила от темных цветов слева к ярким справа, хотя в ее гардеробе было мало цветных вещей. Когда она надевала хоть что-то цветное, то на улице ей казалось, что она вспыхивает неоновыми огнями. Затем Элизабет прошлась пылесосом по полу, вытерла пыль и до блеска натерла зеркала, выровняла три маленьких полотенца для рук, висевшие в ванной, потратив несколько минут на то, чтобы все полоски оказались параллельны друг другу. Краны блестели, но она продолжала яростно начищать их, пока не уперлась в свое отражение в кафеле. К половине седьмого она закончила уборку гостиной и кухни и, чувствуя, что беспокойство пошло на убыль, села в саду с чашкой кофе и стала проглядывать свои бумаги, чтобы подготовиться к утренней встрече. Этой ночью она спала три часа.


Бенджамин Уэст беззвучно скрежетал зубами от раздражения, пока его босс мерил шагами пол строительного вагончика и разглагольствовал с сильным нью-йоркским акцентом.

— Видишь ли, Бенжди, мне просто…

— Бенджамин, — перебил он.

— …Тошно, — продолжил босс, не обращая на него внимания, — слышать от всех одну и ту же чушь. Это они хотят сделать в современном стиле, то — в духе минимализма. И на хрен это ар-деко, Бенджи!

— Это…

— Я хочу сказать, со сколькими компаниями мы здесь встречались? — Он перестал расхаживать и посмотрел на Бенджамина.

Тот полистал ежедневник и сказал:

— Э-э, с восьмью, не считая той женщины, которой в пятницу пришлось срочно уйти, Элизабет…

— Не важно, — оборвал его босс, — наверняка она такая же, как и остальные.

Он махнул рукой и уставился через окно на стройплощадку. Тоненькая серая косичка повернулась вслед за головой.

— Ну, через полчаса у нас с ней еще одна встреча, — напомнил Бенджамин, посмотрев на часы.

— Отмени! Что бы она ни сказала, мне все равно. Она так же консервативна, как и все остальные. Над сколькими гостиницами мы с тобой вместе работали, Бенджи?

Бенджамин вздохнул:

— Во-первых, Бенджамин, а во-вторых, мы много работали вместе, Винсент.

— Много. — Босс кивнул самому себе. — Именно. А сколько мест, где мы с тобой работали, выглядели так же чудесно? — Он вытянул руку, указывая на расстилавшийся за окном пейзаж. Бенджамин с безразличным видом повернулся в кресле и с трудом заставил себя взглянуть на шумную и грязную стройплощадку. Конечно, это было красиво, но он бы предпочел увидеть там уже готовую новенькую гостиницу, а не холмы и озера. Он в Ирландии уже два месяца, а окончание строительства гостиницы запланировано на август, то есть еще через три месяца. Бенджамин родился в Хакстоне, штат Колорадо, но жил в Нью-Йорке, считая, что навсегда спасся от клаустрофобии, которую способен вызвать маленький город. Похоже, он ошибался.

— Ну? — Винсент закурил сигару и теперь посасывал ее кончик.

— Прекрасный вид, — сказал Бенджамин со скучающим видом.

— Чертовски прекрасный вид, и я не позволю какому-нибудь супер-пупер дизайнеру по интерьерам заявиться сюда и превратить наш будущий отель в заурядную городскую гостиницу, которых мы уже настроили миллионы.

— А чего ты хочешь, Винсент? — Последние два месяца Бенджамин слышал только то, чего он не хотел.

Винсент, одетый в блестящий серый костюм, подошел к портфелю, вынул из него папку и бросил ее на стол перед Бенджамином.

— Посмотри на эти газетные статьи. Это место — просто золотая жила. Я хочу того, чего хотят люди. А люди не хотят просто средненькую гостиницу. Она должна быть романтичной, веселой, артистичной, без этих шизоидных современных заморочек. И если еще хоть кто-нибудь придет сюда все с теми же дерьмовыми идеями, я сам займусь дизайном отеля. — Раскрасневшись, он отвернулся к окну и затянулся.

Спектакли Винсента давно надоели Бенджамину.

— Я хочу настоящего художника, — продолжил Винсент, — бредящего лунатика. Творческого, своеобразного человека. Я устал от всех этих, в офисных костюмах, которые говорят о цветовых оттенках так, будто это секторные диаграммы, и которые никогда в жизни не брали в руки кисть. Я хочу Ван Гога…

Его прервал стук в дверь.

— Кто это? — угрюмо спросил Винсент, лицо его все еще было красным после гневной тирады.

— Наверное, Элизабет Эган пришла на нашу встречу.

— По-моему, я велел тебе ее отменить.

Бенджамин проигнорировал эту реплику и подошел к двери, чтобы впустить Элизабет.

— Здравствуйте, — сказала она, входя. За ней шла Поппи с фиолетовыми волосами, вся забрызганная краской и сгибающаяся под тяжестью папок, из которых вываливались образцы коврового покрытия и тканей.

— Здравствуйте, я Бенджамин Уэст, руководитель проекта. Мы встречались в пятницу. — Он пожал Элизабет руку.

— Да, простите, тогда мне пришлось уйти, — твердым голосом сообщила она, не глядя ему в глаза. — Уверяю вас, такое случается не часто. — Она повернулась к стоящей за ней девушке, которая уже совсем выбилась из сил.

— Это Поппи, моя помощница. Надеюсь, вы не будете возражать, если она примет участие в нашей встрече.

Поппи, сражаясь с папками, пожала Бенджамину руку, вследствие чего несколько папок упали на пол.

— Вот черт, — громко сказала она, и Элизабет с грозным видом повернулась к ней.

Бенджамин рассмеялся.

— Все нормально. Давайте я помогу.

— Мистер Тэйлор, — громко сказала Элизабет, пересекая комнату с протянутой рукой, — рада еще раз встретиться с вами. Я хотела бы извиниться за то, что произошло на прошлой встрече.

Винсент внимательно осмотрел ее черный костюм и затянулся сигарой. Он не пожал ей руку и отвернулся к окну.

Бенджамин помог Поппи донести папки до стола и заговорил, чтобы разрядить напряжение:

— Почему бы нам не присесть?

Элизабет с пылающим лицом медленно опустила руку и шагнула к столу. Вдруг ее голос стал выше на октаву.

— Айвен!

Поппи нахмурилась и оглядела комнату.

— Ничего страшного, — сказал ей Бенджамин. — Люди все время путают мое имя. Меня зовут Бенджамин, мисс Эган.

— Да нет, я не вам. — Элизабет засмеялась. — Я говорю о мужчине, сидящем в кресле, рядом с вами. — Она подошла к столу. — Что вы здесь делаете? Я не знала, что вы связаны с гостиницей. Я думала, вы работаете с детьми.

Винсент поднял брови и молча смотрел, как она кивает и вежливо улыбается. Он захохотал, и это был искренний смех, закончившийся отрывистым кашлем.

— С вами все в порядке, мистер Тэйлор? — участливо спросила Элизабет.

— Да, мисс Эган, все в порядке. Все в полном порядке. Рад встрече с вами. — Он протянул ей руку.

Пока Поппи с Элизабет раскладывали бумаги, Винсент вполголоса сказал Бенджамину:

— Может быть, эта не так уж и далека от того, чтобы отрезать себе ухо.

Дверь в вагончик открылась, и вошла секретарша с подносом, уставленным кофейными чашками.

— Что ж, было приятно снова встретиться с вами. До свидания, Айвен! — крикнула Элизабет, когда дверь за женщиной закрылась.

— Ну что, он ушел? — сухо спросила Поппи.

— Не волнуйтесь, — тихо смеясь, сказал Бенджамин Поппи, с восхищением наблюдая за Элизабет. — Она чудесно вписывается в образ. Вы подслушивали за дверью, не так ли?

Поппи в замешательстве посмотрела на него.

— Не бойтесь, это не грозит неприятностями, — он засмеялся, — но вы же слышали наш разговор, да?

Поппи задумалась на мгновение, а затем медленно кивнула, все еще сильно смущаясь.

Бенджамин захихикал и бросил взгляд в сторону.

— Я так и думал. Умная женщина, — размышлял он вслух, наблюдая за поглощенной беседой с Винсентом Элизабет.

Они оба были явно захвачены разговором.

— Элизабет, вы мне нравитесь, правда, — искренне говорил Винсент. — Мне нравится ваша эксцентричность.

Элизабет нахмурилась.

— Понимаете, ваши причуды… Это отличительная черта гениев, а мне нравится, когда у меня в команде работают гении.

Она кивнула, совершенно сбитая с толку.

— Но, — продолжил Винсент, — ваши идеи не слишком убедительны. По правде сказать, они совершенно неубедительны. Мне они не нравятся.

Повисло молчание.

Элизабет неловко заерзала в кресле.

— Хорошо. — Она попыталась сохранить деловой тон. — Что именно у вас на уме?

— Любовь.

— Любовь? — медленно повторила Элизабет.

— Да, любовь. — Он откинулась в кресле, сложив руки на животе.

— У вас на уме любовь, — холодно сказала Элизабет, посмотрев на Бенджамина и ища подтверждения.

Бенджамин пожал плечами.

— Ну, мне самому наплевать на любовь, — сказал Винсент. — Я женат уже двадцать пять лет, — добавил он в качестве объяснения. — Но ирландская публика хочет именно любви. Где эта штука? — Он пошарил по столу и подвинул Элизабет папку с газетными вырезками.

Бегло просмотрев их, Элизабет заговорила, и Бенджамин услышал разочарование в ее голосе.

— А, я поняла. Вы хотите тематическую гостиницу.

— Вы говорите так, будто это что-то вульгарное, — отмахнулся он.?

— Да, я убеждена, что тематические гостиницы — это вульгарно, — твердо сказала Элизабет. Она не могла поступиться принципами даже ради такой работы, как эта.

Бенджамин и Поппи посмотрели на Винсента, ожидая ответного удара. Как на теннисном матче.

— Элизабет, — сказал Винсент, уголки его губ расползались в улыбке, — вы красивая женщина, уверен, вам это известно. Любовь не тема. Это атмосфера, настроение.

— Понимаю, — ответила Элизабет, хотя выражение ее лица свидетельствовало об обратном. — Вы хотите создать в гостинице ауру любви.

— Именно! — сказал Винсент с довольным видом. — Но это не то, чего хочу я, это то, чего хотят они. — И он постучал пальцем по газете.

Элизабет откашлялась и заговорила, словно обращаясь к ребенку:

— Мистер Тэйлор, сейчас июнь, «дурацкий сезон», как мы его называем, когда не о чем писать. Пресса представляет искаженную картину общественного мнения. Она не отражает подлинных желаний ирландцев. Стремление к тому, что удовлетворяет лишь нужды прессы, было бы большой ошибкой.

Винсент отнюдь не выглядел убежденным.

— Послушайте, гостиница расположена в прекрасном месте с чудесными видами, на краю красивого городка с огромным количеством доступных уличных развлечений. Я хотела перенести пейзаж внутрь, сделать его частью интерьера. Используя натуральные земляные оттенки, например темно-зеленые, коричневые, и камень, мы сможем…

— Все это я уже не раз слышал. — Винсент снова затянулся. — Я не хочу, чтобы гостиница сливалась с горами. Я хочу, чтобы она выделялась на их фоне. Я не хочу, чтобы гости чувствовали себя какими-то хоббитами, спящими на холмике, заросшем травой и покрытом грязью. — Он сердито затушил сигару в пепельнице.

Она упустила его, подумал Бенджамин. Очень жаль: она действительно старалась. Он смотрел, как выражение ее лица смягчилось, когда работа ускользнула от нее.

— Мистер Тэйлор, — быстро сказала она, — вы еще не слышали все мои идеи. — Она хваталась за соломинки.

Винсент что-то проворчал и посмотрел на свой усыпанный бриллиантами «ролекс».

— У вас есть тридцать секунд.

На двадцать из них она застыла, но, в конце концов, собралась с духом и с явной неохотой произнесла:

— Поппи, расскажи ему о своих предложениях.

— Да! — От радости Поппи подпрыгнула и протанцевала к Винсенту, стоявшему у другого конца стола. — Итак, я представляю себе наполненные водой матрацы в форме сердец, горячие ванны, бокалы с шампанским на прикроватных тумбочках. Я представляю себе, как романтизм переплетается с ар-деко. Буйство, — она с помощью рук изобразила буйство, — насыщенных красных и бордовых оттенков, которые создадут впечатление, что вы находитесь в устланном бархатом чреве. Повсюду свечи. Смесь французского будуара с…

Пока Поппи тараторила, а Винсент оживленно кивал, жадно ловя каждое ее слово, Бенжда-мин повернулся и посмотрел на Элизабет, которая сидела, подперев голову, и морщилась от каждой высказанной Поппи идеи. Они обменялись скептическими взглядами по поводу своих коллег.

А затем улыбнулись друг другу.

 

 

 

 

Главы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

 

 

 

 

 
 

Главная Аудиокниги Музыка  Экранизации   Дебют   Читальный зал   Сюжетный каталог  Форум   Контакты

Поиск книг в интернет-магазинах

© Библиотека любовного романа, 2008-2016

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов сайта без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.

Наши партнеры: Ресторан в южном округе - банкеты, юбилеи, свадьбы.

 

Статистика

Rambler's Top100

Яндекс.Метрика

  ........