загрузка...
 

  Главная    Аудиокниги   Музыка    Экранизации    Дебют    Читальный зал     Сюжетный каталог    Форум    Контакты

 

Личный кабинет

 

 

 

Забыли пароль?

Регистрация

 

 

Авторы

 Исторические любовные романы

 Современные любовные романы

 Короткие любовные романы

Остросюжетные любовные романы

 Любовно-фантастические романы

 

 
Говорят, что первая любовь приходит и уходит. Оставляет после себя приятное послевкусие, а иногда горечь. Но это обязательно нужно пережить, то главное волнение, а порой и лёгкое сумасшествие. Взять от первой любви всё лучшее и важное, и дальше строить свою жизнь, помня и ни о чём не жалея... 

 

 
 
 
Неизбежное пугает, но для Эли известие о смертельной болезни стало шагом к новой жизни. Жизни без чужого мнения, оглядок на прошлое, настоящей жизни. Смелость и уверенность стали её девизом. Все страхи позади, но времени остаётся слишком мало, а нужно успеть испытать всё, чего была лишена... 
 
  
Что может быть увлекательнее, чем новые отношения, особенно, если они ни к чему не обязывают. Вот только, если ты чего-то не понимаешь, становиться как-то не по себе. Влад, познакомившись с девушкой Милой, не ждал такого стремительного развития отношений и, тем более, ещё более стремительного их завершения... 
 
 Он был Ангелом, хотел попасть в Великое Ничто, куда после мятежа была отправлена его возлюбленная, и потому стал высмеивать творения Создателя, за что и был выдворен с Небес - но не в Ничто, к возлюбленной Моник, а на Землю, в Америку конца 19-го века, к человекам, которых презирал...
 
 
 
 



 

 

 

 

Главная (Библиотека любовного романа) » Элизабет Адлер. Удача-это женщина. Часть III ГАРРИ 1911–1918. Глава 31

 

 

Элизабет Адлер. Удача-это женщина. Часть III ГАРРИ 1911–1918. Глава 31

Глава 31

Лица людей, собравшихся за большим столом в палате заседаний концерна Хэррисонов, приняли серьезное выражение, как только Гарри занял место председателя. Он по обыкновению, мрачно воззрился на присутствующих, отметив про себя, что все они пришли с кипами счетов, финансовых отчетов и прочих деловых бумаг. Некоторое время Гарри барабанил пальцами по гладкой поверхности стола, оттягивая начало заседания, затем попросил секретаря приготовить ему крепкий кофе и тяжело вздохнул.

— Что же, господа, давайте приступать. Первый встал главный бухгалтер:

— Мистер Хэррисон, сегодня необходимо обсудить множество вопросов, пользуясь тем, что вы снова вместе с нами. Мы подготовили полный отчет по каждой из компаний, входящих в концерн. Нужно прийти к какому-то решению — как вы знаете, некоторые из них, включая и «Хэррисон хералд», несут значительные убытки, причем постоянно. — Как велики убытки? — недовольно спросил Гарри, откидываясь на спинку кресла и потягивая кофе.

— Газета, в сущности, оказалась убыточной с момента ее основания, мистер Хэррисон. Всего же убытки за время существования «Хералд» достигли суммы в тридцать миллионов долларов.

Гарри не верил своим ушам.

— Тридцать миллионов? Как могло случиться такое?

— Вас не было в Сан-Франциско на протяжении пяти лет, сэр. Согласно вашим же инструкциям, от нас требовалось поддерживать газету на плаву любой ценой, не считаясь с расходами. К тому же в соответствии с вашими указаниями мы продали вашу долю акций железной дороги «Пасифик Юнион». Деньги ушли на выплату компенсации миссис Хэррисон, баронессе, при разводе, сэр. Гарри с сожалением вздохнул.

— Проклятая корыстолюбивая шлюшонка, — пробурчал он себе под нос.

Дальше он уже вполуха слушал патетический рассказ сотрудников о бедах, постигших предприятия Хэррисонов: новые нефтяные скважины, на которые извели уйму средств, оставались до неприличия сухими; сталеплавильные предприятия стояли, намертво пораженные забастовками рабочих; сахарные плантации на Гавайских островах были сожжены сельскохозяйственными рабочими, поскольку жалованье они получали по милости Гарри ничтожное, и, несмотря на все их требования, прибавку им давать никто не торопился. Списку убытков и потерь концерна, казалось, не будет конца. Наконец Гарри, которому эти причитания порядком надоели, сурово вопросил, отчего не были приняты решительные меры, чтобы остановить бессмысленное бурение, заставить рабочих-металлистов приступить к работе и разрешить проблему плантаций на Гавайях.

— Как вы знаете, сэр, — сокрушенно покачал головой главный бухгалтер, мы добросовестно информировали вас о положении дел, но после того, как от нас ушли господа Фрэнк и Бэллис, ни одного стоящего менеджера в концерне не осталось. Пусть мистер Хэррисон меня извинит, — тут бухгалтер тяжело вздохнул и с опаской покосился на хозяина, — но для нашего концерна, который имеет интересы в разных сферах деловой жизни страны, требуется сильный руководитель на самом верху. В противном случае… — бухгалтер выразительно пожал плечами и разгладил рукой лист бумаги, испещренный колонками цифр, написанных красными чернилами.

Некоторое время Гарри хранил молчание, разглядывая эту бумагу, в которой были подсчитаны потери семейного предприятия Хэррисонов.

— Ну а банк, — наконец выдавил он, — как обстоят дела с банком?

— Рад доложить, сэр, что в банке дела идут хорошо, — тут бухгалтер впервые улыбнулся. — Люди по-прежнему верят в Торговый и сберегательный банк Хэррисонов.

Гарри удовлетворенно кивнул головой.

— Хорошо, — произнес он, складывая на груди руки. Каково же реальное положение дел в общих чертах?

— В общих чертах, сэр, — сказал главный бухгалтер, глядя на Хэррисона поверх очков. — Концерн за последние четыре года лишился ста восьмидесяти миллионов долларов. Таким образом, в настоящий момент его капиталы можно оценить приблизительно в сто двадцать миллионов.

— Черт возьми, — пробурчал Гарри, — это не так уж плохо, правда? Я думал, признаться, что речь идет о полном разорении. — И он, с облегчением вздохнув, стал надевать пиджак, висевший на спинке кресла.

— Как я уже имел честь заявить вам, сэр, — не унимался бухгалтер, видя, что хозяин собрался уходить, — некоторые из наших компаний пребывают в глубоком упадке. Хотя цифра, которую я назвал, и свидетельствует все еще о некоторой прибыли, общая стоимость капиталов и имущества нынче в два раза меньше, чем была при жизни вашего отца.

— Неужели? — Гарри потоптался около двери, а затем принудил себя вернуться к столу заседаний. — А сколько же в таком случае стоит мое персональное состояние?

— В целом, сэр, ваши личные дела обстоят неплохо. Хотя, разумеется, ваши браки, покупка яхты, домов и автомобилей, а также очень высокие расходы вообще значительно снизили общую цифру вашего капитала. — Бухгалтеру с трудом удавалось выдерживать буравящий, пристальный взгляд Гарри.

— Назовите сумму.

Резкий голос хозяина едва не заставил бухгалтера подпрыгнуть на месте, и он торопливо ответил:

— Шестьдесят миллионов, сэр, — меньше половины того, что было пять лет назад.

Гарри с удивлением рассматривал маленького человечка в очках с тонкой золотой оправой. Как такое могло статься за какие-нибудь пять лет? Тем не менее, если принять во внимание покупки, обошедшиеся в копеечку женитьбы и, как сказал бухгалтер, непомерные личные расходы, это звучало вполне правдоподобно. Гарри задумался о своих переживающих трудные времена компаниях и решил, что снова настало время взять бразды правления в свои руки.

— Хорошо, джентльмены, — заявил он, отодвигая от себя ребром ладони груды бумаг и финансовых отчетов. — Вот что мы сделаем — прежде всего, закроем «Хэррисон хералд», и не позже завтрашнего дня.

— Может быть, в пятницу, сэр? — взволнованно вмешался главный бухгалтер. — Очередной номер газеты уже готовится к выходу, а, кроме того, концерну Хэррисонов не к лицу с такой непозволительной скоростью закрывать одно из своих предприятий. По городу поползут различные слухи, знаете ли, сэр.

— Ладно, пусть будет в пятницу. — Гарри взял со стола следующую бумагу. — Что же касается сахарных плантаций, то мы их просто продадим. Эти чертовы китайцы доставляют больше хлопот, чем стоят сами вместе со своим скарбом!

— Сейчас не самое лучшее время продавать, сэр, — опять возразил бухгалтер. — С сельскохозяйственными рабочими можно договориться, и тогда…

— Продавайте, — резко оборвал его Гарри. Он принялся просматривать отчет за отчетом, указывая, что продавать, а что нет. — Отныне мы займемся исключительно предметами потребления, хотя и сохраним, отчасти, наши интересы в сферах, связанных с производством стали, кофе, какао и каучука. Я собираюсь открыть контору на Уолл-стрит и перенести все основные операции туда.

На Гарри со всех сторон смотрели удивленные и обескураженные лица, но у него в личном пользовании находилось более девяноста пяти процентов акций семейного предприятия, и сотрудникам нечего было возразить. Слово Хэррисона по-прежнему оставалось законом в концерне Хэррисонов.

В пятницу вышел последний номер «Хэррисон хералд», который был почти целиком посвящен возвращению Гарри Хэррисона к родным пенатам. Гарри сидел за завтраком, поедая с удовольствием яичницу с беконом и зажаренные на угольях колбаски — уж чем-чем, а отсутствием аппетита он не страдал ни при каких обстоятельствах, — и просматривал прощальный номер своей газеты. Неожиданно его внимание привлек напечатанный крупным шрифтом заголовок одной из статей.

Заголовок гласил: «Корпорация Лаи Цина покупает новейший и самый скоростной торговый корабль в мире». Ниже красовалась фотография, на которой Франческа с сыном были запечатлены на борту вышеупомянутого судна. Смертельно побледневший Гарри, позабыв и про яичницу и про колбаски, пожирал глазами статью. После восторженного описания успехов «Л. Ц. Фрэнсис и компании» в конце статьи говорилось: «Партнерами указанной корпорации являются китаец Ки Лаи Цин, широко известный под прозвищем „Мандарин“, и мисс Франческа Хэррисон, сестра владельца газеты „Хэррисон хералд“ Гарри Хэррисона и дочь покойного Гормена Хэррисона. Насколько нам известно, мисс Хэррисон и Мандарин проживают под одной крышей в новом доме на Ноб-Хилле всего в одном квартале от дома брата мисс Хэррисон, хотя также широко известно, что брат и сестра не обмолвились и словом за многие годы. Мистер Хэррисон не выразил своего мнения по поводу процветания корпорации Лаи Цина, совладельцем которой является его сестра, но, по слухам, его собственная корпорация клонится к упадку, о чем свидетельствует хотя бы внезапное закрытие данного печатного органа».

Гарри швырнул проклятую газетенку на пол и разразился дикими ругательствами. Потом бросился к телефону, набрал номер редакции и прорычал в трубку:

— Немедленно увольте писаку, который накропал этот гнусный материал о китайце и моей сестре.

На том конце провода послышался смешок и чей-то голос, давясь от хохота, произнес:

— Разве мистер Хэррисон забыл, что он только что уволил всех сотрудников?

Гарри выругался и кинул трубку на рычаг, чуть не разбив телефон. Это переполнило чашу его терпения. Он доберется до Франчески и ее китайского любовника и проследит за тем, чтобы они оба как можно скорее оказались в аду…

Сэмми прочитал злополучную статью, которая привела Гарри в такую ярость, в салуне на набережной. Он был одет в потертый пиджак и потрепанные брюки, а голубая рубашка без воротничка, тоже изрядно поношенная, завершала его наряд. Эту экипировку он получил бесплатно благодаря деятельности Христианской армии спасения в Ливерпуле, на своей родине в Англии, куда Сэмми занесло прошлой зимой. Именно в Англии Сэмми сделал очередную остановку в своем длинном, выматывающем душу путешествии к далекому Сан-Франциско. У него не было даже лишнего шестипенсовика, чтобы купить древнее, буквально рассыпавшееся по швам пальто, пока он искал возможность устроиться на корабль, отправляющийся в Штаты. Он даже одно время думал, что погибнет от холода, но крепился изо всех сил и не сдавался. Время его испытаний еще не кончилось, и он просто не имел права поддаваться слабости.

В ту трудную зиму Сэмми несколько раз хотел съездить в Йоркшир и повидать свою мать, но не знал, жива ли она. Кроме того, он был уверен, что стоит ему появиться дома, как им тут же займется полиция. Но, по правде говоря, главная причина того, почему он так и не собрался в родные места, заключалась в другом: он не мог себе позволить предстать перед собственной матерью в столь жалком виде — полным ничтожеством. Ведь он, ко всему прочему, давно уже перестал быть мужчиной — после ужасной хирургической операции, которую проделали над ним наемные убийцы из китайского квартала.

Сэмми пересчитал свои скудные запасы серебряных и медных монет и заказал новую порцию дешевого виски, чтобы обдумать дальнейшие шаги. Получить информацию о Фрэнси и ее близких не составляло труда — с недавних пор она стала весьма заметной особой в Сан-Франциско и проживала, ни от кого не прячась, со своим любимым китаезой на знаменитом Ноб-Хилле в недавно построенном большом и комфортабельном доме. Говорили, что у нее есть сын, — так оно и было, он видел мальчика собственными глазами, хотя и на солидном расстоянии. Как раз тогда Сэмми и начал обдумывать окончательный план мести. Он следил за подъездом нового дома в течение нескольких недель и знал, куда и зачем она выходит, в частности, ему удалось выяснить, что по четвергам она покидает свое жилище ближе к вечеру и регулярно отсутствует несколько часов. Именно в этот день и в это время Сэмми решил нанести удар.

Бармен налил Сэмми порцию дешевого пойла и с любопытством оглядел нового клиента своего заведения. Даже в этих местах, не отличавшихся особой утонченностью нравов, Сэмми выглядел диковато и устрашающе. Особенно запоминались его желтоватая кожа и воспаленные голодные глаза, горевшие мрачным огнем. Казалось, такой человек готов прирезать без зазрения совести своего ближнего из-за каких-нибудь двух центов. Бармен незаметно удалился в закуток рядом со стойкой, где находился телефонный аппарат, и, позвонив в ближайший полицейский участок, сообщил представителям власти, что в его заведении ошивается весьма подозрительный тип. Вернувшись за стойку, он снова взглянул на Сэмми, и тот перехватил его взгляд. Бармен отвернулся и принялся насвистывать какую-то мелодию, пытаясь скрыть свое замешательство. Однако интуиция Сэмми, натренированная за годы скитаний и попыток избежать нежелательных контактов с представителями власти, немедленно послала сигнал тревоги в его воспаленный мозг. Он допил виски, с нескрываемой угрозой посмотрел на бармена и торопливо вышел из заведения.

В полицейском участке весьма серьезно отнеслись к звонку из бара на набережной, которая считалась криминогенной зоной, и поспешили прислать туда наряд вооруженных полицейских. Но к тому времени, как полиция появилась в баре, Сэмми уже давно покинул опасное место и укрылся в очередной зловонной дыре, которых так много в любом портовом городе. Так или иначе, у него снова было убежище, и он затаился в нем, готовясь провести без сна очередную холодную ночь в Сан-Франциско.

 

 

 

 

 
 

Главная Аудиокниги Музыка  Экранизации   Дебют   Читальный зал   Сюжетный каталог  Форум   Контакты

Поиск книг в интернет-магазинах

© Библиотека любовного романа, 2008-2016

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов сайта без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.

Наши партнеры: Ресторан в южном округе - банкеты, юбилеи, свадьбы.

 

Статистика

Rambler's Top100

Яндекс.Метрика

  ........