загрузка...
 

  Главная    Аудиокниги   Музыка    Экранизации    Дебют    Читальный зал     Сюжетный каталог    Форум    Контакты

 

Личный кабинет

 

 

 

Забыли пароль?

Регистрация

 

 

Авторы

 Исторические любовные романы

 Современные любовные романы

 Короткие любовные романы

Остросюжетные любовные романы

 Любовно-фантастические романы

 

 
Говорят, что первая любовь приходит и уходит. Оставляет после себя приятное послевкусие, а иногда горечь. Но это обязательно нужно пережить, то главное волнение, а порой и лёгкое сумасшествие. Взять от первой любви всё лучшее и важное, и дальше строить свою жизнь, помня и ни о чём не жалея... 

 

 
 
 
Неизбежное пугает, но для Эли известие о смертельной болезни стало шагом к новой жизни. Жизни без чужого мнения, оглядок на прошлое, настоящей жизни. Смелость и уверенность стали её девизом. Все страхи позади, но времени остаётся слишком мало, а нужно успеть испытать всё, чего была лишена... 
 
  
Что может быть увлекательнее, чем новые отношения, особенно, если они ни к чему не обязывают. Вот только, если ты чего-то не понимаешь, становиться как-то не по себе. Влад, познакомившись с девушкой Милой, не ждал такого стремительного развития отношений и, тем более, ещё более стремительного их завершения... 
 
 Он был Ангелом, хотел попасть в Великое Ничто, куда после мятежа была отправлена его возлюбленная, и потому стал высмеивать творения Создателя, за что и был выдворен с Небес - но не в Ничто, к возлюбленной Моник, а на Землю, в Америку конца 19-го века, к человекам, которых презирал...
 
 
 
 



 

 

 

 

Главная (Библиотека любовного романа) » Элизабет Адлер. Удача-это женщина. Часть II МАНДАРИН. Глава 16

 

 

Элизабет Адлер. Удача-это женщина. Часть II МАНДАРИН. Глава 16

Глава 16

Энни узнала место только благодаря фотографии, которую прислал Джош. Она стояла на тротуаре, разглядывая груду кирпичей и обломков, называвшихся не так давно «Меблированные комнаты и салун на набережной». Лучше бы ей не приезжать в Сан-Франциско. Она успела просмотреть список погибших и пропавших без вести, и в их числе обнаружила имя и фамилию Джоша. Эти развалины были его домом, и они же стали его последним приютом. Слезы безостановочно струились из ее глаз, прохожие с любопытством поглядывали на нее, но она не обращала на них внимания.

Печаль, словно тяжелый свинцовый груз, сдавила ее сердце, стоило лишь вызвать в памяти образ очаровательного малыша, каким был когда-то Джош. Она вспомнила его доброту и мягкость и окончательно утвердилась в мысли, что он никогда не убивал женщин, о которых писали в газетах, что бы там ни говорил по этому поводу Сэмми Моррис. Если бы не Сэмми, Джош никогда бы не убежал из дому, а значит, не приехал бы в Сан-Франциско и не погиб под развалинами дома, где он жил в одиночестве и постоянном страхе, что его выследят и арестуют. Она старалась представить себе, что он чувствовал, когда затряслась земля и стены начали рушиться, засыпая кирпичами и обломками камней его одинокое пристанище. Она видела мысленным взором, как он, оказавшись в этом каменном мешке, задыхался от недостатка воздуха и отчаянно надеялся, что кто-нибудь придет ему на помощь и освободит из-под развалин, но вместо спасения пришел огонь. Она содрогнулась от ужаса, закрыв лицо руками. Об этом было слишком страшно даже думать.

…Фрэнси не собиралась в тот день идти к месту последнего упокоения Джоша, но неожиданно для нее ноги сами понесли ее к злополучному салуну. Она медленно шла, держа за руку сынка, и разглядывала каждый камешек на дороге. Фрэнси думала о Джоше. Лаи Цин сказал ей, что если она хочет продолжать жить дальше, ей следует добиться, чтобы все тени, все призраки, живущие в ее прошлом, оставили ее в покое.

Молодую женщину, стоявшую у развалин салуна, Фрэнси заметила задолго до того, как сама приблизилась к месту, где разбилось ее сердце. Незнакомка была одета в синий костюм, из тех, что обычно надевают, отправляясь в путешествие, а на ее голове красовалась широкополая шляпа, украшенная красным перышком, — сразу было видно, что она приехала издалека, скорее всего, из-за границы, — на ее внешности лежал отпечаток иной, нездешней жизни. Фрэнси видела, как незнакомка уткнулась лицом в ладони и начала тяжело, безостановочно рыдать. Ее сердце, полное сочувствия, устремилось навстречу чужой печали, и она, подойдя к женщине, успокаивающим жестом положила руку ей на плечо.

— Поверьте мне, — мягко сказала Фрэнси, — я хорошо понимаю и разделяю ваши чувства.

Энни вытерла слезы тыльной стороной руки и посмотрела на девушку, а Фрэнси продолжала:

— Я потеряла своего жениха во время землетрясения. Он был тяжело ранен после первого толчка, а когда подоспел второй, огромная каменная глыба поразила его прямо в голову. — Она прикрыла глаза и едва слышно добавила: — Поверьте, мне приходилось слышать, как дышат умирающие, поэтому я знала, что он умрет.

Энни взглянула на грустное лицо собеседницы и промолвила:

— Мне очень жаль, девушка, что я затронула печальные струны в вашем сердце. Я представляла себе, что в этом городе сейчас тысячи скорбящих, но мой брат настолько отличался от всех прочих людей, и я проделала такой огромный путь, чтобы увидеть его, что надеялась застать его живым, — это было бы только справедливо.

Фрэнси смотрела на незнакомку во все глаза, совершенно сбитая с толку. В жестах и манерах молодой женщины, а также в том, как она выговаривала слова, чувствовалось что-то до боли знакомое… и еще та назвала ее «девушка» — так же называл ее Джош. К тому же она сказала, что приехала издалека. Глаза Фрэнси расширялись от волнения по мере того, как она вглядывалась в незнакомку: небольшого роста, с карими глазами, затемненными длинными темными ресницами и на удивление знакомой улыбкой. Внезапно Фрэнси догадалась и сказала уверенно:

— Вы — сестра Джоша.

Энни приоткрыла от изумления рот и, сжав руку девушки, выдохнула:

— Вы знали Джоша?

— Все это время я говорила о Джоше, ведь именно я была рядом с ним, когда начался весь этот ужас…

Энни снова разрыдалась, потому что еще раз со всей очевидностью поняла, что Джош окончательно и безвозвратно для нее утрачен. Она обняла Фрэнси и крепко прижала к груди.

— Я рада, что он познакомился с вами, — произнесла она между рыданиями, — по крайней мере, в момент своей гибели он оказался рядом с любимым существом. Мне даже ночью снилось, как он лежит в темноте один, а огонь медленно подбирается к нему. Теперь я знаю, как он встретил смерть, и хотя это все ужасно, но неизвестность еще страшнее.

Продолжая удерживать руку Фрэнси в своей, она отступила чуть назад и первый раз внимательно посмотрела на подругу своего брата. Перед ней стояла тоненькая хрупкая девушка с коротко подстриженными волосами, нежным овальным лицом с чистым лбом, пересеченным шрамом, и большими глазами цвета драгоценного сапфира. Энни промокнула кружевным платочком слезы и сказала:

— Так вот какая невеста была у Джоша. Ведь вы, можно сказать, почти наша родственница. Почти что Эйсгарт, не так ли? Я имею в виду, что, стань вы женой Джоша, вы были бы мне невесткой. А я даже не знаю, как вас зовут.

— Меня зовут Фрэнси. Фрэнси Хэррисон. Маленький китаец, все это время стоявший за спиной Фрэнси, вдруг начал подавать признаки жизни и появился из-за ее юбки, словно из-за занавеса, в своей веселой шапочке, расшитой шелковыми лентами. Энни увидела круглое личико и лукавые узкие глаза китайчонка, которому на вид можно было дать года четыре. Улыбнувшись, она погладила его по голове и спросила:

— А ты кто такой, малыш?

— Он сирота, — объяснила Фрэнси. — Лаи Цин нашел его на улице и теперь о нем заботится.

— А как его зовут?

Тут Фрэнси заколебалась — она отчего-то ни разу не задавалась этим вопросом.

— Лаи Цин зовет его просто сынок.

— У каждого человека должно быть имя, — воскликнула с негодованием Энни. — Почему бы не назвать его Филипп? Это хорошее христианское имя, вполне достойное такого маленького язычника, как он. И кто такой Лаи Цин в конце концов?

— Лаи Цин — мой китайский друг, — гордо заявила Фрэнси, — и они не язычники, мисс Эйсгарт. Кроме того, Лаи Цин — джентльмен. Он помог мне во время землетрясения.

Энни кивнула.

— Что ж, теперь настала моя очередь помогать — вы были девушкой Джоша, и с моей стороны это только естественно, — при этих словах на ее глазах снова угрожающе выступили слезы. «Слезы я приберегу на ночь», — решила про себя Энни и добавила: — А теперь я могу написать отцу и уведомить его, что Джош был похоронен честь по чести вместе с сотнями других жителей Сан-Франциско. Это ведь не такая уж неправда, да? Я понимаю, что городская улица — не освященная земля кладбища, но зато моя маленькая ложь спасет нашу фамильную честь, — она на мгновение запнулась. — Джош тебе ведь все рассказал, не так ли, девушка? Ну, почему ему пришлось бежать? Разумеется, обвинения против него не справедливы, и если бы не Сэмми Моррис, он был бы сейчас дома и, я уверена, сумел бы защитить свое доброе имя.

Фрэнси ни разу не вспомнила о Сэмми с того самого момента, как погиб Джош, он просто испарился из ее памяти, словно его не существовало вовсе. Но вот теперь она снова услышала его имя и содрогнулась от страха.

— Да, я упомянула Сэмми Морриса, — с горечью объяснила Энни, заметив ее реакцию. — Так зовут друга Джоша, если можно, конечно, называть другом подобного типа. Завтра я еще раз просмотрю списки пропавших без вести, но нет сомнений, что он и на этот раз выкрутился. Знаете ли, дурным людям чаще всего везет.

Энни поправила громоздкое сооружение с пером на голове и, взглянув на поношенную одежду Фрэнси — потертую юбку, старую серую шаль, в которую она куталась, и уродливые старые ботинки, — заявила:

— Вы не можете ходить в подобном виде. Вам необходима новая одежда. Но сначала мы отведем нашего маленького Филиппа к его приемному отцу-китайцу.

Она ободряюще обняла Фрэнси за плечи, и они медленно двинулись вниз по улице.

— Говорят, Бог всегда посылает кого-нибудь нам на помощь в трудную минуту, — с чувством произнесла Энни. — И вот он послал мне вас. Девушку, которую избрал для себя Джош.

Лаи Цин стоял, нагнувшись над маленькой железной печуркой, топившейся углем, и тушил овощи в круглой жестянке из-под консервов. Он вежливо поклонился, приветствуя незнакомую симпатичную даму небольшого роста, которая вошла в хижину в сопровождении Фрэнси. Гостья дружески улыбнулась китайцу и приветливо поздоровалась с ним:

— Доброе утро, господин Лаи Цин. Фрэнси рассказала мне о той помощи, которую вы ей оказали. Она сказала, что вы настоящий джентльмен, и я рада убедиться, что она оказалась права.

Энни присела на оранжевый ящик из-под апельсинов, служивший стулом, перевела дыхание и сообщила:

— Мы дали вашему сиротке хорошее английское имя Филипп, хотя я полагаю, что его фамилия должна звучать на китайский манер.

Лаи Цин с интересом, но внешне бесстрастно наблюдал за тем, как женщина скинула с себя жакет и закатала рукава белой хлопчатобумажной блузки, не переставая при этом говорить:

— Ого, а здесь несколько жарковато, особенно если на тебе костюм из чистейшей йоркширской шерсти. Что это вы готовите, мистер Лаи Цин? Пахнет хорошо, но запах совершенно для меня незнакомый.

Тот не ответил, поскольку думал о новом имени, которое женщины дали мальчику, и, вдруг вспомнив о своем умершем маленьком брате, Лаи Цин произнес:

— Чен.

— Чен?

— Фамилия сыночка отныне Чен. Так звали моего братишку.

— Я понимаю. Итак, Филипп Чен. Хорошее мужское имя, оно мне нравится. Удачный выбор, господин Лаи Цин. И вот еще что. Фрэнси рассказала мне, как вы помогли ей, и я вам чрезвычайно благодарна за это. Видите ли, она была невестой моего брата Джоша. Мы совершенно случайно встретились на улице неподалеку… — тут она прикусила губу, но торопливо продолжала дальше: — От салуна, где работал и жил Джош. Фрэнси сказала мне, что у нее не было намерения идти туда сегодня, но что-то подтолкнуло ее. Скорее всего, это судьба, не так ли? А поскольку Фрэнси была близка с моим братом, я должна принять участие в ее судьбе. — Открыв кошелек, Энни извлекла оттуда пачку банкнот и сказала: — Я полагаю, что во время землетрясения вы тоже лишились всего, мистер Лаи Цин, и небольшая сумма вам не повредит.

Лаи Цин бесстрастно взглянул на деньги. Фрэнси уже знала это выражение, которое означало, что он «потерял лицо», и быстро проговорила:

— Вы не поняли. Мы с мистером Лаи Цином вместе прошли через все трудности, которые выпали на нашу долю после бедствия, постигшего город. Теперь он, сынок и я — члены одной семьи. Благодарю вас за предложенную помощь, мисс Эйсгарт, но я останусь здесь вместе с ними.

Энни чрезвычайно удивилась. Она не могла и предположить, что девушка захочет остаться вместе с китайцем, хотя и понимала, что такой смелый шаг достоин уважения. Она подумала, что если бы у нее оказалась такая сила воли в восемнадцать лет, то ее жизнь могла бы сложиться по-иному. Она вспомнила отупляющую скуку, царившую в вилле на «Холме Эйсгарта», свою рабскую службу отцу в течение многих лет и решила, что никуда отсюда не поедет. Разве не говорят люди, что начать новую жизнь никогда не поздно?

И, приняв решение, она сказала просто:

— Что ж, в таком случае я была бы не против присоединиться к вам. Дело в том, что я тоже одинока, особенно после того, как погиб Джош. Конечно, существуют еще отец и братья в далеком Йоркшире, но братья давно уже выросли, а я в семье всегда считалась рабочей лошадью, старой девой, не имеющей собственного разума и личной жизни. Я провела полжизни, ухаживая за отцом, и теперь настала очередь кого-нибудь другого. — Энни с грустью посмотрела на Фрэнси. — Джош был для меня словно родной сын, и после его смерти ничего не связывает меня с прошлым. По крайней мере, здесь, с вами, я буду чувствовать себя нужной, у меня появится цель в жизни. Благодаря Джошу я оказалась среди вас и среди вас хочу оставаться и дальше. Вместе с вами.

Вдруг к Энни бросился сынок. Он забрался к ней на коленки, и она принялась качать его, глядя с улыбкой на малыша.

— Наш дом — улица, — сказала Фрэнси. — У нас нет денег, и мы едим то, что нам подают в благотворительной столовой. Вы не знаете и половины моих несчастий и уж тем более печалей Лаи Цина. Он китаец и живет здесь без документов, то есть вне закона. Я должна остаться с ним и помочь ему, как он в свое время помог мне. Общими усилиями мы надеемся обмануть судьбу, которая была столь к нам неблагосклонна.

Энни кивнула. Они уже объединились в борьбе за жизнь, и она, Энни, была им не нужна. Она встала и принялась отряхивать юбку.

— Может быть, я хотела этого больше всего на свете, — сказала она, надевая шляпу. — Обмануть собственную судьбу.

Она встретилась взглядом с глазами Фрэнси и почувствовала, что та начинает принимать ее всерьез. Обе женщины, словно шестым чувством, вдруг ощутили и поняли, какая похожая внутренняя борьба происходит в их душах — борьба за то, чтобы поскорее ускользнуть от прошлого, забыть о нем. Фрэнси улыбнулась по-дружески Энни и произнесла:

— Тогда почему бы вам не присоединиться к нам?

 

 

 

 

 
 

Главная Аудиокниги Музыка  Экранизации   Дебют   Читальный зал   Сюжетный каталог  Форум   Контакты

Поиск книг в интернет-магазинах

© Библиотека любовного романа, 2008-2016

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов сайта без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.

Наши партнеры: Ресторан в южном округе - банкеты, юбилеи, свадьбы.

 

Статистика

Rambler's Top100

Яндекс.Метрика

  ........